-Кэт, когда мы найдем своих, и ты всерьез начнешь воспитывать близнецов, они будут ежедневно рыдать и страдать. Особенно, когда ты будешь уезжать. Боюсь, и твоим внукам предстоит счастливое, но трудное детство.
-Думаешь? Твоя мама уверена, что я насквозь пропитана солдафонством и хамством.
-Не без этого, но вы с ней безукоризненно дополняете друг друга.
-Мерси, — поблагодарила Катрин, щурясь на пронзительно голубое прохладное небо. – Ты о чем хотел спросить, кадет?
Жо поколебался:
-Рата… ну, она там, на Редро, — она не только невестой того здоровенного лорда была?
-Она была избранна лордом острова. Во всех смыслах этого слова.
Жо сморщился:
-Кэт, ну посмотри — она же совсем ребенок.
-Мы сексуальные извращения мертвецов обсуждать будем? Глупое занятие. Что было, то было. Мне и самой сначала было трудно поверить. У лорда Пайла еще две сожительницы имелось. Ничего так, девушки, взрослые и привлекательные. Какого хера он Ратку в покое не оставил, на будущее не приберег, понять трудно. Но, так или иначе, у девочки солидный постельный опыт. Для ее возраста, разумеется.
Жо сплюнул в волну.
-Не бери в голову, — посоветовала Катрин. – Лорд Пайл, пусть его спокойно рыбы доедают, девчонку физически не искалечил. Мозги, конечно, у нее порядком набекрень. Жизнь здесь такая. В северных землях девицы в пятнадцать лет, — невесты на выданье. Рата просто чуть раньше других овдовела.
-Да я знаю, — пробормотал Жо. – Ты нас хорошо подготовила. Но одно дело знать, другое — вот так увидеть… Собственно, мне о своей девственности стыдно как-то упоминать. Хорошо, хоть Ква помалкивает.
-Нашел о чем думать. Целомудрие вещь такая, — раз и нету ее. Потом еще и с грустью о ней вспоминать будешь. Нам бы до Глора быстрее добраться. Ну, что там лодка, возвращается?
Лодка уже отвалила от "Квадро".
-Ратка, спускайся! — позвала Катрин. — Крабы разбегутся.
Девчонка мгновенно появилась на склоне, заскакала вниз, рискованно ставя ноги, и небрежно хватаясь за скалу одной рукой.
-Поломается, — нервно сказал Жо. — Так нельзя. Она же не блоха, и не белка.
Катрин, уж было вставшая, рухнула обратно на камень, хлопнула себя по лбу и расхохоталась:
-Белка, — ну да! Как же я забыла?! Блин, в приличном университете училась, а в голове один ветер. Тьфу, как же это я? Рататоск, — ну, конечно!
-Ты что? — с некоторым испугом спросил Жо.
-Белка она. Скандинавская. Натуральная белка Рататоск[3]. Ты ведь тоже "Старшую Эдду" читал, и не помнишь ни фига. Ой, как же её угораздило?
Рата остановилась перед хохочущей госпожой, — губы девочки обиженно надулись.
-Мы про белку говорили, — сквозь смех, выдавила из себя Катрин. — Ты про такого зверя слышала?
-Нет, — девчонка завертела головой. — Они здесь водятся? В море?
Жо, неодобрительно посмотрел на заржавшую с новой силой наставницу, и объяснил:
-Белка — лесной зверь. С хвостом. Симпатичный. И почему леди Катрин о нем вспомнила, — ума не приложу.
-Пусть зубы покажет, — прокудахтала Катрин.
Рататоск открыла рот и далеко вывалила розовый язычок, о чем ее, в общем-то, никто не просил. Зубы у нее были некрупные, но белые и вполне ровные. Действительно, отдаленно напоминающие оскал аккуратного грызуна.
Катрин зашлась в новом приступе совершенно неоправданного веселья:
-Ой, неисповедимы пути антропонимики ! Все, пошли лодку грузить, пионеры-натуралисты.
-Зажрался, разжирел! — Катрин гоняла воспитанника по палубе. Две пары обрубков копейных древков заменяли короткие и длинные клинки. Насколько предводительница истосковалась по полноценным тренировкам, Жо ощутил на собственной шкуре. Синяков все прибавлялось, но нужно было держать марку — экипаж наблюдал с увлечением. К закрытому шлему юноша привык, — легкая и надежная защита практически не сужала обзор. Поножи тоже уже не казались лишними. Вот панцирь совершенно не подходил, — слишком широкий. Впрочем, пенять на беззащитность живота и спины было глупо, — синяки появлялись по всему телу вполне равномерно.
Придушенно взвизгивала Рататоск, крякал-каркал с мачты Витамин. Остальные зрители внимали стуку дерева в почтительной тишине. Катрин заставляла вставать в спарринг всех, кроме девчонки и раба. Вини-Пух не уставал напоминать, что он прирожденный арбалетчик, но от синяков узкая специализация его не спасала. Несмотря на все еще беспокоящую его ногу, неплохо держался Ква, особенно, если работали коротким оружием. Иной раз и Сиге изумлял друзей. Его движения, порой весьма отличающиеся от человеческих, иной раз заставали врасплох и саму инструкторшу. К сожалению, ни выдержать долгую схватку, ни выстоять при прямолинейной мощной атаке, селк не мог. Как сказала Катрин — "не в клинках, а в ластах ваша сила, товарищ подводник". Впрочем, Сиге был удовлетворен своими скромными успехами. По его словам, раньше селкам и в голову не приходило противостоять людям с оружием в руках. Квазимодо немедленно предрек глобальную войну между сухопутным человечеством и "кровожадной тюленьей армадой".
