— Катрин, что-то мне не нравится. Слишком мало огней для Каннута. Не ошиблись мы местом? Хотя я холмы помню. Но Каннут большой город. Не меньше вашего Нью-Бриджа.
— Глаз есть? Подзорная труба есть? Бери и смотри. Уж точно не Санкт-Петербург и не Антверпен мы проходим. Чем еще помочь могу?
— Я про линзовую трубу совсем забыл, — пробормотал озабоченный Квазимодо и упрыгнул обратно к штурвалу.
Катрин не выдержала, пошла следом. Одноглазый, вооруженный оптикой, вглядывался в берег.
— Не понимаю, — крепостные стены вроде те же, но в остальном.... Нет, это Каннут, но какой-то не такой.
— Завтра рассмотришь при свете дня, — сказала Катрин. — Сейчас следи, чтобы нас какая-нибудь галера не протаранила. А в трубу дай Жо посмотреть. Он-то на экскурсию не пойдет.
— Здесь галеры не водятся, — пробормотал одноглазый, но подзорную трубу отдал. — Что ж такое? Неужели война так город изменила? Столько народу жило. Не может быть. Или у них смертный мор приключился? От одной войны город так не обезлюдит, — Квазимодо глянул на молодую женщину. — Как, Кэт, может город война совсем разорить? Я у вас по теле-визору такие ужасы видел.
— Ква, от городов, бывает, одна пыль и остается. Радиоактивная.
— Значит, Каннуту еще повезло? — бывший вор крепче взялся за штурвал. — Стены остались. Правда, стражи почти не видно. Раньше прилично охраняли. Ну, нас это не останавливало, — Квазимодо неожиданно улыбнулся. — Моя Теа здесь первый раз в люди вышла. Здесь разговаривать училась.
— Она разговаривать не умела? — поразился Жо, не отрываясь от окуляра подзорной трубы.
— С людьми, можно считать, нет, — одноглазый тихо засмеялся. — Люди — враги и ублюдки, это вам любая лиса скажет. А моя еще и наглядно доказать сможет.
— Не ври, она у тебя нормальная тетенька, — сказал Жо, протягивая подзорную трубу Катрин.
— Сам смотри. Тебе в первый раз. Меня только Глор интересует, — пробормотала Катрин, глядя поверх редких городских огней. Где-то далеко-далеко за ними, на другом континенте, таился любимый север.
...Проплыли в отдалении темные каменные стены. Пахнуло дымком и гарью. Завоеванные и разграбленные города везде воняют одинаково. "Квадро" серым призраком скользил мимо бывшего города. Катрин отвернулась, туже повязала косынку на голове. Война, черт бы ее побрал. Катится, прыгает по долинам и по взгорьям, спрятаться от нее негде. А если и Глор сейчас кто-то штурмует или осаждает? Они там сейчас одни. Беспомощные, отягощенные детишками. Фло совершенно, совершенно не готова к такому повороту. Может быть, лиска сориентируется. Да полно — в Глоре ли они? Одни судорожные догадки...
Катамаран замаскировали километрах в шести ниже города. Место называлось Навьими Камнями. Заросший берег с десятками крошечных гаваней, скрытых высоченным тростником. В старые, добрые зажиточные времена здесь прятались контрабандисты и прочие скромные личности, не желавшие встречи с городской стражей. Закрепляя маскировочную сеть, Катрин слышала, как Жо интересуется у одноглазого насчет нав, давших названия здешнему берегу. Квазимодо ответил, что нав, насколько ему известно, здесь сроду не было, а назвали местечко так, потому что случайные людишки пропадали здесь бесследно, как будто речными девами утопленные. Спокойное место, надежное.
Отплыв на челноке, Катрин вместе с одноглазым придирчиво осмотрела стоянку. "Квадро" превратился в еще одно дерево, заросшее цепкими лианами. В рассветном сумраке катамаран совершенно растворился на фоне прибрежного пейзажа. Чертовски хороший камуфляж придумали родственнички голозадого.
— Ква, не задерживайтесь, — сказала Катрин, гребя к берегу.
— Не сомневайся, — бывший вор позволил себе перейти на дружеский тон. — Я понимаю, главное — время. Провизия, одежда. Лодку поменяем, и назад. К вечеру дальше пойдем, я обещаю.
— Может, без тряпок обойдемся? — с досадой пробормотала Катрин. — Залатаем то, что есть, подштопаем...
— Кэт, до Глора далеко. Переговоры вести или торговаться, когда оборванцем выглядишь, — напрасно время тратить. Ты же понимаешь. Не торопи — здесь половину дня потеряем, дальше месяц выиграем. В Каннуте рынков полно, мы с Хенком их знаем. Война, не война, за серебро всё достать можно.
— Ладно, идите. Ты лучше знаешь. Только не вздумайте нынешнее пиво с прежним сравнивать.
Квазимодо вдох печальный сдержал и даже не глянул как на бабу бестолковую, бессмысленно сварливую.
— Катрин, мы быстро управимся. Не беспокойся.
