Г о с п о ж а А л в и н г. Что ж, коли тут есть опасность…
М а н д е р с. Признаюсь, я не могу совершенно не думать о сложном – вернее сказать, щекотливом – положении, в коем рискую оказаться. В высших кругах города пристально следят за начинанием с приютом. Ведь отчасти он строился, чтобы помочь городу решить проблемы неимущих, благодаря ему городские расходы на призрение бедных ощутимо сократятся. Но поскольку я был вашим советником и вел все практические дела, то приходится опасаться, что в первую голову строгие ревнители обрушатся на меня.
Г о с п о ж а А л в и н г. Нет, вам не стоит подвергать себя такому риску.
М а н д е р с. Уж не говоря о неизбежных нападках на меня в определенных газетах и журналах…
Г о с п о ж а А л в и н г. Дорогой пастор Мандерс, не продолжайте, это очень веский резон.
М а н д е р с. То есть вы решили ничего не страховать?
Г о с п о ж а А л в и н г. Да, оставим все как есть.
М а н д е р с
Г о с п о ж а А л в и н г. Нет, не смогу. Это я сразу говорю.
М а н д е р с. Угу. Но тогда, госпожа Алвинг, мы берем на себя очень серьезную ответственность.
Г о с п о ж а А л в и н г. То есть вам кажется, у нас есть выбор?
М а н д е р с. Э-э… нет. В том-то и дело, что нет. Нам нельзя возбуждать кривотолки и ни в коем случае нельзя задевать чувства паствы.
Г о с п о ж а А л в и н г. Во всяком случае, вы как пастор не можете себе этого позволить.
М а н д е р с. К тому же я искренне полагаю, что с приютом мы можем всецело рассчитывать на особое благословение и покровительство свыше.
Г о с п о ж а А л в и н г. Будем на это уповать, пастор Мандерс.
М а н д е р с. Стало быть, оставляем все как есть?
Г о с п о ж а А л в и н г. Да, конечно, оставляем.
М а н д е р с. Хорошо. Как желаете.
Г о с п о ж а А л в и н г. Удивительно, что вы завели этот разговор сегодня…
М а н д е р с. Я давно собирался спросить вас…
Г о с п о ж а А л в и н г. …а вчера на стройке едва не вспыхнул пожар.
М а н д е р с. Да что вы!
Г о с п о ж а А л в и н г. Пустяки. Отчего-то начала тлеть стружка в столярной мастерской.
М а н д е р с. Это где Энгстранд работает?
Г о с п о ж а А л в и н г. Да. Говорят, он вообще неосторожен со спичками.
М а н д е р с. Он совсем замучен, не успевает отбиваться от забот и соблазнов… Но все же с Божьей помощью старается жить непорочно, как я слыхал.
Г о с п о ж а А л в и н г. Да? А кто так говорит?
М а н д е р с. Он сам меня заверил. К тому же он хороший работник.
Г о с п о ж а А л в и н г. О да. Пока не напьется…
М а н д е р с. Прискорбная слабость! Хоть зачастую он вынужден выпивать, просто чтобы заглушить боль в ноге, так он говорит. Последний раз, когда приезжал в город, он глубоко меня растрогал. Пришел поблагодарить, что я устроил ему эту работу у вас и он теперь подле своей Регины.
Г о с п о ж а А л в и н г. Видятся они нечасто.
М а н д е р с. Он разговаривает с ней каждый день. Это я от него знаю.
Г о с п о ж а А л в и н г. Ну… возможно.
М а н д е р с. Он и сам хорошо понимает, как нужен ему рядом человек, способный удержать его от подступающих соблазнов. Признаюсь, меня трогает, что Якоб Энгстранд сам приходит расписаться в своей беспомощности, винит себя и кается, что слаб. Когда мы беседовали последний раз… Госпожа Алвинг, послушайте меня, если заполучить домой Регину для него жизненная необходимость…
Г о с п о ж а А л в и н г
М а н д е р с. …то вам не стоит противодействовать.
Г о с п о ж а А л в и н г. Тут я определенно против. К тому же я рассчитываю на Регину в смысле приюта.
М а н д е р с. Он ей отец, не забывайте все же.
Г о с п о ж а А л в и н г. Не рассказывайте мне, каким он был отцом. Нет, с моего согласия она в его дом не вернется.
М а н д е р с
Г о с п о ж а А л в и н г
О с в а л ь д
М а н д е р с
Г о с п о ж а А л в и н г. Что скажете, господин пастор?
М а н д е р с. Я скажу… скажу… Неужто это действительно?..
