– Нет. Я не хочу. То есть это моя первая инстинктивная реакция. Просто нет. Не хочу. Это звучит ужасно, но мне… нестерпима мысль об этом. Она мне почти… отвратительна. О господи, я не то хотела сказать, просто я не хочу этого делать.
Отвратительна.
Эрика закрыла глаза. Никакая психотерапия или длительный горячий душ не отмоет ее до конца. Она по-прежнему тот же неумытый, искусанный блохами ребенок.
– Так ты и не обязана, – сказал Сэм. – Они просто просили тебя подумать на эту тему, не стоит из-за этого мучиться.
– Но у нее никого больше нет! – Клементина заговорила громче. – Только я. Всегда только я. У нее нет других подруг. Похоже, она всегда хочет отхватить от меня очередной кусочек.
– Ш-ш, – зашикал Сэм.
– Они нас не услышат. – Но Клементина вновь понизила голос, и Эрике пришлось напрячь слух. – Наверное, мне будет казаться, что это мой ребенок и что они отобрали у меня ребенка. Что, если он будет похож на Холли или Руби?
– Это не должно чересчур тебя беспокоить, учитывая, что ты скорее дала бы выбить себе глаз…
– Это была шутка. – Голос Клементины вновь возвысился. – Эрике не следовало передавать мои слова. На самом деле я не имела в виду…
– Да, я понимаю, конечно. Послушай, давай сейчас покончим с этим, а потом поговорим дома.
– Папочка! – тонким голоском позвала Руби. – Играй еще! Сейчас же. Сейчас, сейчас.
– Хватит, Руби, нам пора идти вниз, – сказала Клементина.
– Нам пора переодеть ее, вот что надо сделать, – произнес Сэм. – Где сумка с подгузниками?
– Внизу, конечно, она не привязана к моей руке.
– Господи Иисусе, не придирайся, сейчас принесу.
Сэм вышел из комнаты и остановился как вкопанный:
– Эрика!
Было даже смешно наблюдать, как он отступил назад, широко раскрыв глаза от страха, словно увидел привидение.
Тиффани рылась в нижнем ящике комода Дакоты в поисках белого кардигана с россыпью мелких белых жемчужин на плечах. Он вдруг показался ей той самой вещью, какую мать ученицы частной школы могла бы надеть на «обязательное» информационное собрание.
Она была уверена, что именно этот кардиган вынула из своей сумки и надела на Дакоту, когда они пару недель назад ходили на крестины к двоюродному брату Вида и неожиданно похолодало. Кофта была великовата Дакоте, но девочка вообще не обращала особого внимания на одежду. И наверняка засунула ее к себе в ящик. Вероятно, кардиган нуждался в чистке, но Тиффани приспичило найти его, словно это было единственным решением гораздо более сложной проблемы.
Вынув все содержимое нижнего ящика, она разложила его на полу. В заднюю часть ящика была запихнута книга. Тиффани собиралась положить ее на пол, но увидела, что это лишь половина разорванной книги. Без обложки. Почти каждая страница исчеркана черным маркером, в некоторых местах столь яростно, что порвалась бумага.
Она села на корточки, уставившись на книгу и учащен но дыша. Заглавие гласило: «Голодные игры». Не та ли это книга, про которую сестра Карен говорила, что Дакоте рано ее читать? «Ты должна нести ответственность за то, что она читает, – властным тоном сказала ей как-то Карен. – Разве ты не знаешь, что в этой книге много насилия?» Однако Тиффани считала, что не должна контролировать чтение Дакоты. В конце концов, это не порнография, а книга для подростков. Тиффани знала, о чем эта книга (она смотрела анонс этого фильма на YouTube), и даже сказки бывают жестокими. Как насчет «Ганса и Гретель»? Дакота всегда любила самые страшные сказки.
Неужели эта книга оказала на Дакоту такое ужасное воздействие, что у девочки возникла потребность уничтожить ее? Это напоминало акт вандализма. Тиффани вынула еще одежду и обнаружила остатки книги.
Дакота любит свои книги и всегда бережно с ними обращается. Ее книжные полки в идеальном порядке. Она даже не загибает уголки страниц, а пользуется закладкой! И вот она рвет книгу и прячет ее? В этом нет никакого смысла. Чтение для нее – величайшее удовольствие.
Тиффани посмотрела на потолок. Хотя разве Дакота сейчас читает так много, как раньше? Разумеется, ей приходится читать для домашних заданий, и она с удовольствием садится за письменный стол и выполняет все задания, и Тиффани не приходится заставлять ее. Ну а чтение для удовольствия?
Когда в последний раз Тиффани видела ее читающей в постели или на диванчике у окна? И не вспомнить. Боже правый, неужели эта книга настолько расстроила Дакоту, что она не может даже больше читать?! Невнимательность Тиффани непостижима. Ужасная мать. Ужасная соседка. Ужасная женщина.
– Вид, ты уже почистил ботинки? – позвала она. – Лучше выехать пораньше. Под дождем транспорт еле ползет!
Тиффани засунула обратно в ящик все, включая книгу. Конечно, она ничего сейчас не скажет Дакоте – не перед собранием.
Такой разговор лучше отложить на потом.
Когда Сэм произнес «Эрика!», Клементина прижала ладонь ко рту, а потом быстро отвела руку, понимая, что этот жест доказывает ее вину. Ее глупость и беспечность просто непостижимы.
