— Санчо? — Отец отложил газету и встал. — Санчо, что ты делаешь в баре? Тебе джин или виски с содовой? — с усмешкой предложил он сыну.
— Разве ты здесь пьешь виски или джин?
Отец промолчал, внимательно разглядывая сына.
— В этом баре пел дедушка, — неожиданно вспомнил Па.
— Я знаю, — отозвался Санчо, — он брал меня с собой. Он пел песни, а погиб как солдат. Я иногда подыгрывал ему…
С этими словами Санчо подошел к небольшой эстраде и взял со стула гитару. Он медленно перебрал струны и запел песню дедушки. И Па, забыв, что песня эта запрещена, стал ему подпевать. Так они пели вдвоем. И люди притихли, перестали шуршать газетами и тоже слушали.
В маленьком баре ожила старая песня. Песня погибшего борца, их товарища, их верного трубадура Хуан-Мария Родригеса. И все, кто был в баре, сперва слушали, а потом стали тихо подпевать, словно каждый хотел добавить частицу своего сердца песне, зовущей в бой.
Никто не заметил, как в «Глории» появился Боливар. Увидев Санчо, он не подошел к мальчику, а стоял в стороне и наблюдал за ним. Только когда песня кончилась и в баре стало тихо, он поманил Санчо пальцем.
— Мне пора, Па, — сказал Санчо.
— Иди, — отозвался отец. — До вечера.
— До вечера, — отозвался мальчик и помахал Па рукой.
— Кто этот человек? — спросил Боливар у Санчо, когда они очутились на улице.
— Это мой отец.
— Твой отец? Он часто бывает здесь. Приходит сюда, словно кого-то ждет.
— Он не может найти работу. Его выгнал сеньор Крэдо. Все двери для отца закрыты.
— Железная рука? — насторожился Боливар. — Это опасный враг. У него не только рука из железа, но и сердце.
— Разве Крэдо и есть Железная рука? — спросил Санчо.
— Он убил твоего деда Хуан-Мария, — был ответ.
Кровь горячей волной ударила мальчику в лицо.
— Что мы должны делать? — Санчо словно ожидал приказа немедленно уничтожить Железную руку.
— Надо расклеить и разбросать по городу листовки с призывом объединяться для борьбы.
— Сделаем!
— Не спеши. Это дело серьезное и опасное.
— Мы не боимся опасности!
— Ты уверен в своих друзьях? — спросил Боливар, внимательно глядя в глаза мальчику.
— Как в себе! — твердо сказал Санчо.
— Надо действовать очень осторожно. Если вас схватят, будет плохо.
— Мы не боимся…
— Будь осторожен. Нам нужны помощники, которые действуют, а не сидят в застенке. Ясно?
Боливар протянул Санчо небольшой сверток. Мальчик подхватил его и побежал домой. А Боливар стоял у входа в бар «Глория», смотрел вслед и махал рукой.
Санчо и его отряд шли по городу и расклеивали листовки — выполняли поручение Боливара.
Они приклеивали маленькие, тревожные листки на стены домов и на окна автобусов, чтобы пассажиры могли читать их в пути.
Они приклеивали листки к богатым автомобилям, чтобы их хозяева знали: народ готовится к бою.
Афишная тумба пестрела портретами диктатора. Одна листовка была наклеена прямо на лицо Лысому генералу.
По улице не спеша прошел толстый монах, одетый во все черное. Ребята переглянулись, усмехнулись. И вот уже на спине почетного прелата, как заплата, белел листок.
Вскоре вся улица белела маленькими опасными листками.
Люди собирались вокруг каждого листка и читали. Некоторые из них старались отодрать листок. Но он был прочно приклеен. Не поддавался.
Появились полицейские. Они начали разгонять тех, кто читал листовки, и уничтожать неподдающиеся бумажки.
Санчо приклеивал листовку к фонарному столбу, когда рядом с ним выросла внушительная фигура полицейского.
— Что ты делаешь? — крикнул блюститель порядка.
— Читаю, сеньор! — простодушно ответил Санчо. — А разве нельзя?
— Пошел прочь! — скомандовал полицейский и стал ногтями соскребать листовку.
Вдруг с крыши дома, как белая стая, слетело множество маленьких белых листков.
Это ловкий Андерс придумал такое. Листки кружились над улицей, и люди ловили их, как птиц.
Завыла сирена. Появились полицейские машины. Остановилось движение. Но уже большинство листовок было в карманах у людей.
А Санчо и его друзья нырнули в переулок и скрылись.
Они появились в старом городе, где вместо домов стояли лачуги, где на свалке поднимались горы лома и рухляди, где от дома к дому были натянуты веревки, и на них, как флаги расцвечивания на корабле, пестрело стиранное белье.
Тут не надо было прятаться. И ребята в открытую раздавали людям листовки.
— Читайте, читайте все, кто умеет читать! — выкрикивал Санчо. — А кто не умеет — пусть попросит соседа. Лысый генерал качается! Пора его выбросить вон на свалку!
— У нас свалка под боком, и местечко для генерала всегда найдется! отзывались люди.
Во время большой перемены Санчо с друзьями мастерили змея. Они устроились на сцене актового зала. Здесь им никто не мешал. Ребята уже соорудили каркас. Теперь нужно было оклеить змея плотной бумагой.
— Санчо, а как ты взлетишь над землей? — спросил Винсенто.
— В Союзе мне помогали ребята. Они дали разгон змею, а я скользил на лыжах.
— Но у нас нет снега! — воскликнул Аидерс.
— Можно на водных лыжах, — сказал Пабло.
— Я так и думаю — на водных, — сказал Санчо. — Над морем будет хорошо лететь…
