В это время директор ходил по этажам колледжа и пристально всматривался в лица бегущих мимо мальчиков. Мальчики не просто пробегали, но на какое-то мгновение останавливались перед директором, опускали руки по швам и быстро кивали головой, после чего продолжали бег. Директор как бы не замечал их приветствия, но стоило кому-либо пройти мимо, и сухой директорский голос начинал громко, на весь коридор:
— Друг мой, ты считаешь возможным не поприветствовать директора колледжа? Или ты думаешь, что директор должен это сделать первым? Вернись и покажи, как поступают юноши с хорошими манерами.
Когда на втором этаже директор увидел Кокоса, он отвернулся. Кокос прошел мимо, думая, что директор не видит его. Но у директора, казалось, и на затылке были глаза.
— Остановись, мой друг!
Кокос застыл как вкопанный.
— Ты тоже не приветствуешь своего директора?
— Сеньор директор… — начал было Кокос, но директор перебил его:
— Мне казалось, что ты принадлежишь к числу вежливых людей, мой друг! — Эти слова директор произнес громко, чтобы все слышали, тихо же он сказал: — Ты мне нужен… Иди за мной… Чтоб никто не обращал внимания…
Директор отвернулся и зашагал прочь. Кокос, выждав время, поплелся за ним. Так они очутились в пустом актовом зале.
— Мой друг! — начал директор, убедившись, что в зале никого нет. Мой друг, вчера в школе я нашел это! — Директор протянул Кокосу листовку один из листков, какие ребята накануне расклеивали по городу. — Тебе знакомо это?
— Не-ет! — сказал Кокос.
— Очень жаль. Я ждал от тебя большей осведомленности. Кто мог занести эту заразу в стены нашего колледжа?
— Не знаю, — соврал Кокос.
— Мой друг, ты, наверное, забыл о своей задолженности, а неуплата за учебу ведет к исключению… Ну ладно, ладно. Я пойду тебе навстречу. Скажи, ты предан нашему президенту?
— Предан, сеньор директор!
— А ты бы мог осквернить его портрет?
— Нет! Клянусь мадонной, нет! — воскликнул Кокос.
— Но тебе придется это сделать, — сказал директор, и от этих слов мальчик попятился. — Не подумай плохого. Это надо для общего блага. Это поможет нам выкорчевать в стенах нашего колледжа красную заразу. Готов ли ты помочь мне?
— Я ничего не понимаю, но, если надо, я нарисую усы президенту… шепотом сказал Кокос. — Это будет трудно. Ведь могут увидеть, что я рисую усы.
— Никто не должен увидеть. Сделай это ночью. Я знаю, что это трудно и опасно. Но помни о медали… Мальчика, награжденного медалью, узнает вся республика.
— Вся республика? — переспросил Кокос, и его глаза расширились. — За усы?
— А теперь иди. Действуй, борись, мой друг!
Они стояли посреди зала. А на них с портрета смотрел Лысый генерал. Глаза у него были маленькие и колючие, как у директора колледжа.
Дверь за директором колледжа и Кокосом затворилась. Казалось, что свидетелем их разговора был только Лысый генерал, одобрительно глядящий с портрета.
Но были и другие свидетели.
Ребята, которые мастерили за сценой змея, слышали разговор директора с Кокосом.
Некоторое время, пораженные предательством, они молчали. Потом зашумели, заговорили.
— Это провокация! — вдруг тихо сказал Санчо.
— Директорский холуй! — вскипел маленький Андерс.
— Надо бить! — коротко определил будущий боксер Пабло.
— Побить мы всегда успеем. Надо разоблачить замысел директора.
— Но ведь Кокос предаст нас! — крикнул Винсенто.
— Тише, — сказал Санчо, — надо решить, что делать. Во-первых, Кокос не должен знать, что мы слышали его разговор с директором…
Теперь ребята ни на шаг не отпускали от себя Кокоса. Стоило ему остаться одному в классе, как сразу же рядом оказывался кто-нибудь из ребят.
— Эй, Кокос, что ты здесь делаешь, один в пустом классе? — В дверях стоял маленький Андерс и внимательно смотрел на Кокоса, который разглядывал портрет Лысого генерала, ломая голову над тем, как к нему подступиться.
— Я… я… ничего не делаю. У меня что-то голова болит.
— Ах, у тебя болит голова? Хочешь, я попрошу сеньора учителя, чтобы он отпустил тебя домой?
— Не хочу я домой… Может быть, она пройдет.
— А если не пройдет? Ты же не переносишь боли!
— Перенесу, — сказал Кокос и вышел из класса. — Пойду попью, может быть, станет легче.
В другой раз Винсенто застал Кокоса на столе, придвинутом к доске. Кокос уже протянул руку с угольком к портрету, как рядом с ним очутился Винсенто.
— Кокос! Что ты делаешь с господином президентом?
— Я поправляю портрет. Он криво висит.
— А тебе-то что? Пусть висит хоть вверх ногами!
— Конечно, пусть висит, — сказал Кокос, прыгая со стола.
— А что у тебя в руке?
— Ничего у меня нет в руке.
— Покажи.
— Нет у меня ничего!
Винсенто впился в руку товарища. Он силился разжать кулак, но Кокос не давался. Так они довольно долго возились, пока наконец кулак не разжался и на пол не выпал уголек.
— Что это? — Винсенто строго посмотрел на товарища.
— Уголек.
— Что ты собирался делать?
Кокос молчал.
— Говори, или я позову ребят.
Кокос вздохнул и сказал:
— Я хотел пририсовать Лысому генералу усы.
— Усы? Тебе командир давал такое задание?
— При чем здесь командир?
