Где-то очень-очень далеко, и очень очень давно, или совсем недавно, или прямо сейчас, мир, населенный существами, для которых время было осязаемо и понятно, приготовился к смерти. Это было не страшно, совсем не страшно для них. Они уже все видели, все знали, и все понимали.
Даже создатели их собственного мира, именуемые госпожой света и господином теней были для них лишь фигурами на доске, лишь кирпичами в стене, которую надо закончить. Впереди много событий, и много невзгод, которые предстоит преодолеть тем, кто сумеет это сделать.
Почти во всех приемлемых вариантах будущего виднелись эти двое — бывший вампир, и прожившая две жизни девушка. Их надо сблизить, склеить, сделать так, чтобы они были ближе друг другу, чем тело и душа, чем клетки одного организма.
Им следует стать одним целым.
Если для этого придется устроить переполох в одном из миров, то что же… Это приемлемая цена.
Госпожа света пришла в этот мир на рассвете, чтобы с виноватой улыбкой отменить его. Ведь время ей было неподвластно. А значит те, кто управляют им — неподвластны ей тоже. И она знала, совсем недавно ушла из этого мира щедро одаренная возможностью воздействовать на время лишенная тени, еще одно неподвластное ей существо.
И как на стену наткнулась она на спокойное и обреченное ожидание.
— Делай, что считаешь нужным, — сказали тридцать два миллиарда разумных существ, населяющих этот мир.
Шедший за своей госпожой Тень успел задать правильный вопрос:
— Зачем вы это делаете?
И услышал ответ, и никому не сказал.
Ответ был прост.
Неужели госпожа думает, будто она единственная создает миры? Неужели она думает, что иные создатели в случае встречи, будут благосклонны к ее работам? Неужели она думает, что будет жить вечно? Неужели она думает, что не придется никем заменять ее и ее тень?
Придется.
И они, своей жертвой позаботились, чтобы в нужный срок госпожа сделала правильный выбор.
Умирая, отменяясь, тридцать два миллиарда существ видели их — девушку, прожившую чужую жизнь, и бывшего вампира, их соединенные руки, их соединенные судьбы, и то, что они сделают, и то чего делать не станут, и то что сделать им предстоит.
Вот и все, что стоит знать.
Где-то совсем близко, возможно за поворотом, шли по тротуару двое. Девушка и мужчина, оба с четкими тенями, такими четкими, что сразу понятно, силы воли — хоть отбавляй. Шли в обнимку, останавливались, чтобы поцеловаться, смущались, как школьники, и почти бежали вприпрыжку.
Девушка сказала:
— Я была уверена, ты понравишься папе. Даже если бы ты был отъявленным злодеем, твоя тень бы все искупила. Ну, а маме… — она подмигнула. — Она подошла бы на роль леди?
Ее спутник пожал плечами.
— Я знал, что рано или поздно появишься ты.
— Как думаешь, — серьезно спросила она. — Наша история закончена? И теперь мы будем жить долго и счастливо?
— Нет, конечно. История вообще не имеет конца.
