Верный муж полностью

Вот этим я и занимался. Очень старательно, надо сказать. Чтобы просто не рехнуться. Вот и весь ответ. А уж какая я сволочь по отношению к ней – решат наверху. Думаю, назначат по полной. Ну, я и отвечу. Потому что понял одно – в самом, надо сказать, конце жизни: жить без любви – преступление. Преступление против человечества.

И против одного человека. Что, кстати, не менее страшно.

Г.

Обухом. Обухом по голове – вот как это называется. Кстати, а что такое – обух? Палка, камень, мешок? Надо посмотреть в словаре.

Хорошие мысли – а других нет. Вообще нет. Растерянность, потерянность, какой-то вселенский ужас от всех этих «открытий»…

Чертов гвоздь! Вот понадобилось его вытаскивать! Торчал сто лет и глаза не мозолил!

Что делать? Бежать из дому, куда-нибудь спрятаться, исчезнуть, раствориться, испариться, обратиться в пепел? Если бы это было так просто! Хотя почему бы и нет? Какие сложности? Веревка – неэстетично, да и последствия, прямо скажем… Таблетки? Быстро и тихо – упаковка или лучше две, для надежности. Лечь, укрыться и… В дальний путь. Ни боли, ни страданий. Вот только найдут не сразу, а когда… Ну, все понятно. И опять же – неэстетично. И столько хлопот окружающим! Бедные соседи, такие милые люди! Бедные подруги – все ляжет на них. Бедная дочь – внеплановая поездка, непредвиденные расходы. Потом все отмывать, отчищать, проветривать… Бр-р! Вот гадость-то! Крымский мост, ночь. Можно. Если перемахнуть чугунную ограду. А вот это – вряд ли! С ее-то весом и артритом! Застрянет по дороге. И это будет совсем смешно и совсем стыдно.

Уехать? Куда? И потом, бегство от себя – занятие малопродуктивное! Да еще в ее годы! Она и смолоду была трусихой – накануне отъезда в отпуск не спала целую неделю. А тут – грузная немолодая женщина… В руке чемодан с самым необходимым… А что такое «самое необходимое» в ее возрасте? Одних пилюль на чемодан среднего размера. Летнее, зимнее, демисезонное… Сапоги, туфли, босоножки. Плащ, пальто, шуба. Да и куда? От поликлиники, своего участкового, своей булочной и молочной? Своей аптеки, где у нее скидка в целых десять процентов?

Она усмехнулась – самой стало смешно. В ее возрасте все держит на месте – привычки, с которыми расстаться труднее всего! В центр выехать – проблема. В гости на другой конец города – и то непросто!

Да нет, бред сумасшедшего! Позвонить Маре? Она поймет, успокоит, даже рассмешит – обязательно найдет нужные слова. Поддержит непременно, и станет легче. Именно Маре! Не Лизе, не Тоне и не Лейле! Мара – самая стойкая из них и самая рассудительная. Господи! Да Мара же в Питере! Ну, не звонить же ей туда, чтобы грузить ее своими проблемами! Человек в гостях, в своих делах и многочисленных родственниках. Отпадает. Позвонить дочери? Еще смешней. Та, судя по всему, очень сильно обижена. А уж если обиделась Люба – это надолго. Да и мириться она не умеет. Так же, как и прощать – такой характер.

Некому звонить, некому. Опять это жуткое ощущение – одна. Одна на всем белом свете. И это страшнее всего.

Как сказала Мара на похоронах Григория Петровича:

– Придешь в себя и наконец начнешь жить.

Она тогда отпрянула от подруги:

– Что ты говоришь такое? С ума сошла?

– Ничуть, – ответила та. – Просто поймешь, что теперь ты свободна. Вот что я имела в виду. А свобода – сказочное чувство! Никому не должна, ничем не обязана. Отстрадаешь свое и заживешь вольной птицей! Гриша твой был… Не сахар, мягко говоря. Строил тебя – будьте любезны! Ты уж прости, что я сегодня… Просто утешить тебя хочу, чтобы ты поняла: все не так страшно! Сколько моих подружек, вдов, только жить начали после, извини, смерти благоверных! Дети, внуки, книги, выставки, киношки! Никаких обедов, глажки, уборки. Никаких занудств, истерик, жалоб, претензий. Вот про какую свободу я тебе говорю!

Надя смотрела на подругу с ужасом. Наконец нашла в себе силы ответить:

– Не тебе судить! Ты всю жизнь жила одна, смолоду! Для себя жила! А я… Я прожила с мужем всю жизнь! Столько лет, тебе это о чем-то говорит? Любовь, привычка, быт – как хочешь. Люди прорастают друг в друга, корнями прорастают, понимаешь? Это – как руку отрезать. Или потерять глаз. Хотя что я тебе говорю… – Она махнула рукой и пошла прочь. Обида была на подругу жуткая. А потом подумала: «Марка не вредная, обидеть не хотела. Просто взгляд на жизнь у нее такой, что поделать?»