И вдруг Вероника увидела большую, неожиданную для этого места скульптуру. Автор был явно не любимый ею скульптор Коненков со своими малыми формами и не Мухина со своей известной скульптурой «Рабочий и колхозница». Она пригляделась к скульптуре, потому что та напоминала издали абстрактный квадрат. Но чем внимательнее Вероника вглядывалась, тем отчётливее видела голову человека. Голова была рассечена пополам, как будто е неё попала молния. Она выглядела загадочной и притягательной. Её хотелось бесконечно рассматривать и в анфас, и в профиль. Вероника остановилась.
— Ну, что замерла? Пойдём, холодно, — тихо, но с нажимом сказала врач.
«Моя история», — подумала Вероника и, шаркая не своего размера тапочками, боясь поскользнуться, побрела по дорожке за Мариной Эдуардовной.
Женщины подошли к современному белому, построенному из силикатного кирпича зданию. Около подъезда стоял грузовичок с оцинкованными баками и большими кастрюлями.
— Вот, завтрак уже привезли, но тебе не положено. Тебя не успели внести в список. Но обед я тебе обещаю, — негромко сказала Веронике сопровождающая.
Открыв своим ключом дверь, единственную на первом этаже, она впустила девушку в отделение. Озираясь, как дикий волчонок, Вероника присела около служебной комнаты. Пожилая медсестра пригласила войти:
— Сейчас мы тебя определим. Вот как раз есть свободное место с хорошими, небуйными девочками. Но сначала, миленькая, сделаем укол. Которые сутки ты не спишь? Третьи? Ничего, сейчас отоспишься.
После процедуры сестричка повела Веронику в палату. На двери она увидела табличку с номером шесть и подумала: «Это ирония судьбы или привет от Антона Павловича?»
— Девочки, принимайте новенькую! — добродушно сказала сестричка и удалилась.
На Веронику как по команде воззрились три пары глаз женщин, которые лежали или сидели на своих кроватях. Поэтому найти свою койку ей не составило труда.
— Здравствуйте, — сказала Вероника и сразу направилась к кровати.
Лекарство начало действовать. Она сняла с себя халат и. как только голова коснулась жёсткой подушки, провалилась в сон. Она спала как убитая. Проснулась оттого, что кто-то тряс её за плечо.
— Обед проспишь, подруга, — Вероника увидела перед собой лицо восемнадцатилетней девушки. Она была миловидной, с карими глазами и ладной фигуркой, которую подчёркивал вишнёвый бархатный спортивный костюм.
Они были одни в палате, койка девушки находилась рядом. Веронике захотелось с ней познакомиться и узнать, почему она здесь.
— Вероника, — представилась она.
— Анна, — кивнула девушка и улеглась на кровать, на которой были разбросаны исчерченные листочки формата A4 с какими-то формулами. Стала их перебирать.
— А ты почему не на обеде? — спросила Вероника.
— Наш «ресторан» мне не по вкусу. Мне папа еду приносит. Полная тумбочка уже. Холодильник маленький в отделении, а попрошаек тут не счесть.
— Ладно, пойду в наш «ресторан», закажу бифштекс и греческий салат, — впервые улыбнулась Вероника. Анна хохотнула в ответ и с головой погрузилась в свои бумаги.
Столовая находилась у входа в отделение, и найти её было несложно по запаху кислых щей, клацанью алюминиевых ложек и шуму человеческих голосов. Взяв из окна раздачи положенный обед, Вероника оглянулась, ища место и из-под чёлки рассматривая контингент, друзей по несчастью.
Можно было сразу понять социальное положение каждой из женщин. Как говорится, по одёжке встречают. Пациентки были одеты по-разному. Кто-то, как и она, в больничной робе, кто-то в домашних халатиках, кто-то в спортивных костюмах Puma, Nike и Adidas. Найдя свободное место. Вероника присела за стол. Еда была явно не из ресторана, но вполне удобоваримая. К тому же девушка успела проголодаться.
Вернувшись в свою палату и уже немного осмелев, Вероника познакомилась с ещё двумя соседками.
Леночка, кровать которой стояла у окна, сидела на её краешке и беспрестанно мотала левой ногой. Причём правая её нога устойчиво стояла на полу, но окрещённая левая как будто куда-то бежала. Можно было предположить, что ей лет сорок пять. Она была неопрятного вида, волосы давно нуждались в покраске и стрижке. Ссутулившись, она ела яблоко и бесстрастно смотрела в окно, а нога её качалась в собственном ритме, и это, казалось, совершенно не беспокоило её хозяйку, существующую в другом ритме. Когда Вероника знакомилась с Леночкой, та повернула голову в её сторону, и девушка сразу обратила внимание на её глаза. Они были необычного цвета — как синее небо. Обрамлённые густыми чёрными ресницами, они напоминали васильки.
«Синеглазка», — мгновенно мысленно Вероника переименовала Леночку. После она узнала, почему Синеглазка всегда смотрела в зарешеченное окно. Она ждала прихода своих двоих детей, которые навещали нечасто, но приносили ей много радости. Она растила их со своей матерью, бабушкой малышей. Дети были самой весомой мотивацией для выздоровления Синеглазки.
