— Я так и знал, что ты прячешься здесь. — Внезапно прозвучал посторонний голос. Когда Раиф услышал его, то удивленно оглянулся. — Скажи, ты специально тренируешься за спиной у всех, чтобы потом выделиться перед наставником?
Двое мальчишек-одногодок уверенно шли ему навстречу. Они носили ту же форму, что и Раиф, были примерно одного роста с ним, но со стороны все же сильно отличались из-за разницы в чертах лица и цвета кожи.
Раиф чувствовал себя странно. Так, будто бы его действительно застали с поличным на чем-то плохом. Расслабив ладони и опустив их вдоль тела, мальчик повернулся к незваным гостям и четко сказал: — Тренироваться вне урока или нет — это выбор каждого. В этом нет ничего…
— Тренируйся или нет, — внезапно перебил другой, — но ничего у тебя не выйдет. Скоро наставник поймет, насколько ты жалок.
Такая резкость ответа удивляла. Раиф, сначала даже не понявший кто к нему обращался, лишь спустя минуту осознал, что это были те самые одноклассники, которые игнорировали его. Не просто старшие наставники, а те люди, с которыми он учился бок о бок вот уже год. Эта мысль и вызвала на его лице насмешливую улыбку.
Между тем, оба мальчика, недоверчиво посмотрев на него, спросили:
— Почему ты улыбаешься?
— Кажется, — Раиф не смог сдержать смешок, — это первый раз, когда вы со мной разговариваете.
Второй мальчишка не растерялся, и, гордо подняв подбородок, ответил:
— Так вот откуда у меня такое чувство отвращения.
Теперь к Раифу наконец-то вернулись все его чувства. Его руки болели, голова уже кружилась от переутомления, а тело было настолько пропитано кровью и потом, что казалась, всю эту вонючую грязную смесь теперь нужно было сдирать с кожи ножом.
— Послушайте, — устало заговорил Раиф, — что вам нужно?
Такой его ответ явно разозлил обоих мальчиков. Один из них, стоявший ближе всего, строго приказал:
— Перестань вилять хвостом перед наставником, словно уличный пес.
— Вы делаете это только потому, что сами не смогли добиться его расположения?
— Ты не мог его впечатлить! — Грозно закричал второй ребенок. — У тебя нет ничего, чем бы ты мог его удивить. Ты всего лишь неудачник, который год сражался против манекена! Скажи честно, ты использовал деньги ради этого?
Раиф сначала растерялся. Чего-чего, а обвинения в использовании денег он точно не ожидал. Какие деньги в его-то положении? Внезапно осознание глупости этих мальчишек вытеснило из головы все удивление. Раиф, не сдержавшись, захохотал во весь голос, пока его обидчики лишь удивленно хлопали глазами, смотря на него.
— Вы еще помните по какой причине сделали из меня неудачника? — Раиф, резко перестав смеяться, нахмурился. — Откуда у меня деньги на такое?
Мальчишки переглянулись, а затем и сами усмехнулись.
— А здесь ты прав, — отвечал один из них. — Денег ни у тебя, ни у твоей жалкой семьи точно нет.
Упоминание семьи ситуацию лишь усложнило. Раиф, снова позабыл про свои чувства и начал крепко сжимать кровавые ладони в кулаки.
— Не говори об этом, — гневно зашипел он.
— Даже твоя сестра изгой, — продолжал наговаривать мальчишка. — Я слышал, что ее игнорируют все преподаватели, как будто она прокаженная.
— Моя сестра лучше любого неудачника как вы.
Это оскорбление явно разозлило мальчишек. Тот из них, что стоял ближе всего, внезапно замахнулся кулаком. Раиф, заметив это, отреагировал быстрее. Cхватившись за протянутую к нему руку, Раиф потянул ее в сторону, поставил подножку и швырнул на землю противника так, что тот буквально со всей силы ударился лицом о землю.
Гневно хмурясь, и пытаясь сдерживать хотя бы часть своих накипевших эмоций, Раиф сказал:
— Не смейте позорить мою семью. У вас на это нет никакого права.
***
— Ты понимаешь, что подобное недопустимо в нашем учебном заведении? — Не я это начал.
Раиф, не поднимая головы, смиренно стоял напротив стола директора академии и вот уже полчаса выслушивал обвинения в свой адрес.
Один из виновников случившегося находился неподалеку. Он стоял справа от стола директора и довольно поглядывал на двух участников этой бурной дискуссии. Сейчас из его носа торчала вата, остановившая кровь после того резкого падения лицом в землю. На щеках также виднелись царапины, но помимо этого никаких особенных повреждений больше не было.
— До чего дойдет академия, — возмущался директор, — если ученики будут безнаказанно нападать друг на друга посреди бела дня?!
Раиф уже не отвечал. Порядком уставший, так и не залечивший раны на своих руках после предыдущей тренировки, он просто отсчитывал секунды до того момента, пока директор не успокоится и не отпустит его. Когда-то же это все должно было закончиться?
— Родители Сариуса уважаемые люди. Какова будет их реакция, когда они узнают, что их сына избил какой-то…
— Кто? — Ральф резко поднял голову, будто сразу пробудившись от этого вопроса.
Директор — мужчина средних лет в очках, с небольшой сединой на голове из-за постоянного стресса и морщинами в области лба, сразу притих. Взглянув в глаза насторожившегося мальчика, он прокашлялся, и чуть тише добавил:
— Какой-то мальчишка. Я не смогу смотреть им в глаза.
