Углубляясь все сильнее в собственные мысли, Амир невольно схватился за медальон у себя на шее. Он даже не сразу заметил, что начал сжимать его в своей ладони — все-таки подобные действия уже стали для него привычными.
Чем больше он погружался в себя, тем чаще вспоминал фрагменты прошлого и думал о своей семье. Больше всего его пугало то, что за эти годы собственные дети могли просто не узнать его. Как бы они отреагировали, если бы увидели его сейчас? Были бы они счастливы?
Продолжая сжимать медальон в своей руке, Амир невольно застучал ногой под столом. Из-за шума и говора на фоне никто не слышал этого, но если бы кто-то посмотрел на него в этот момент, то легко бы понял, что он волновался.
Постепенно освободив себя от мыслей о детях, Амир вспомнил о человеке, перед которым считал себя виноватым больше всего — о собственной жене. После того как он молча сбежал под покровом ночи, должно быть, именно она взяла на себя всю ответственность за семью, его личное дело и все остальное. Хуже этого было только то, что жена Амира, Тина, всю жизнь была рядом с ним. Когда он захотел уехать из их родного края, она поддержала его. Когда решил открыть свое дело и продать ради этого все имущество, она рискнула вместе с ним. И в итоге, когда он решил сбежать от семьи, именно она стала ответственной за все это. Амир даже не мог представить себе то, как должен был смотреть ей в глаза после всего этого.
Фигура, показавшаяся неподалеку, сразу привлекла внимание. Заметив ее, Амир выпрямился, и тот час перед его носом показался готовый обед. Хозяйка вынесла на подносе несколько тарелок. Одна из них — вареный картофель с мясом — самая распространенная еда в башне. Другая — быстро нарезанный овощной салат. Стакан воды, поставленный рядом в завершении этого, стал последним, что было принесено ему к обеду. И Амир, понимая, что это все, на что он мог рассчитывать за две монеты, с удовольствием принялся все это есть. Пока он поглощал все приготовленное, мысленно пытался придумать, где и как ему нужно было достать еду для следующего десятка этажей. Купить за полученные монеты — не вариант. Остаток денег он хотел потратить на лекарства. Собирать самому в лесу — тоже плохая идея. Все то, что осталось от леса в этом месте, уже было присвоено местными жителями.
Внезапно дверь в гостиницу с громким стуком распахнулась. На пороге показалась группа молодых авантюристов, на которую все сразу же обратили внимание. И Амир, к своему большому сожалению, даже видел среди них знакомые лица.
Девушка-мечница, которая при прошлой встрече с ним попыталась его атаковать, сейчас выглядела вполне здоровой. Ее травма не могла зажить естественным образом за столь короткий срок, но она все же зажила, а это значило, что помогло ей в этом явно чудодейственное зелье с этого этажа.
Амир, невольно сдерживая улыбку, подумал:
Изучающе окинув взглядом всю таверну, мечница уверенно прошла в нее и неожиданно заметила Амира. Гордо указав на него пальцем, во всеуслышание она воскликнула:
— Это он! Он ранил меня и бросил умирать!
Положив ложку поверх тарелки Амир устало подпер голову рукой. Его не особо удивляли подобные попытки навредить ему. Очень часто авантюристы в башне пытались помешать другим группам продолжить восхождение. И обычно, чем более вызывающим был человек, тем чаще его выбирали в качестве жертвы для подстрекательств остальные. Амиру в этом плане везло больше всех: на него нападали постоянно.
Жизнь в академии самого сердца континента только со стороны могла показаться сказочной. Декорации казались прекрасными: элитное учебное заведение, собиравшее в себе только слитки общества, дорогостоящее оборудование, поддержка талантливых и влиятельных людей со всего континента. На деле же, для тех, кто не вписывался в картинку эталонного ученика, в этом месте не было место.
Джана, сидя за письменным столом в аудитории, задумчиво поглядывала в сторону окон. Перед ней на столе лежал листок с заданием, а также перо и чернильница. Остальные ученики в аудитории пытались что-то старательно вывести на своих листках, но Джана относилась к этому намного проще. Написав все то, что она уже знала, и опустив все то, что она не знала, она завершила подготовку к сдаче работы и теперь ждала только окончания занятия.
Тем временем, погода на улице стояла теплая. Вместо того, чтобы томиться в академии, в которой все равно никому до тебя нет дела, сердцу хотелось провести это же время где-то на природе, за городом. Как давно они всей семьей никуда не выбирались? Как давно погрязли в постоянной круговерти бытовой жизни?
Устало выдохнув, Джана перевела взгляд вперед. Она посмотрела в сторону учительского стола и, к удивлению для себя, даже встретилась с изучающим взглядом преподавателя. Только вот тот сразу отвернулся от нее.
