Кальт быстро свернул за угол, уже переживая, что он заметно отстал от Джаны, но внезапно девочка застала его врасплох. Она стояла прямо за углом, спиной прижимаясь к той самой стене, за которой скрылась несколько минут назад.
Взгляд ее темно-карих глаз был достаточно хладнокровным, чтобы от него по коже побежали мурашки.
— И вам не надоело? — настороженно спросила она. — Взрослый человек, наставник кандидатов, а свободное время тратите на то, чтобы следить за кем-то вроде меня.
— Как ты поняла, что я за тобой слежу?
— По звуку шагов, как еще? Куда бы я не пошла, постоянно кто-то топает позади.
Кальт удивленно замолчал. Это была уже не первая ситуация, когда дети из этого семейства говорили ему что-то действительно ошарашивающее. На этот раз удивило его именно то, как Джана вычислила слежку. Далеко не каждый был настолько внимателен к посторонним звукам. Конечно, когда речь идет о чем-то шумном и внезапном, любой человек может заметить подобный звук, но когда мы говорим о тихой и плавной поступи — такое мог заметить не каждый.
— И не смотрите на меня так. — Джана, чуть крепче прижав к своей груди книги, резко отстранилась от стены. — Лучше на габариты свои взгляните. Как такого крупного человека можно не услышать?
— Хорошо, — Кальт устало выдохнул, — оставим этот вопрос.
— Вот именно. Вы расскажете мне причину вашей слежки?
— Ты хочешь пожаловаться на меня директору?
Джана моментально приоткрыла губы, будто собираясь что-то ответить, но затем внезапно затихла. Вместо какого-то резкого ответа, из ее рта вырвался сдавленный сон. Джана тяжело выдохнула, опустила взгляд и разочарованно сказала:
— Нет. Уж ради кого, но ради меня никто в этой академии даже не почешется. — Печаль в ее интонации быстро сменилась зловещей иронией. — Так что, если вы захотите сохранить тайну и продолжить за мной следить, мне ничего не останется, кроме как смириться с этим.
— Я не собираюсь скрывать это от тебя.
Зазвучали приближавшиеся шаги и голоса. Джана и Кальт замолчали, а вскоре мимо них прошла еще парочка неизвестных им учеников. Лишь когда в округе снова стало безлюдно, Кальт продолжил говорить:
— После того, что случилось на площадке…
Джана, услышав эти слова, удивленно подняла голову и перебила:
— Вы собираетесь пожаловаться на меня директору?
Наступила тишина. Оба говоривших удивленно уставились друг на друга, будто бы они думали совершенно о разных вещах. Еще секунду спустя зазвучал громкий смех. Кальт, все же догадавшийся почему девочка так переживала, широко улыбнулся и расслабленно ответил:
— Нет. Чего-чего, а жаловаться на тебя я никому не собираюсь.
— Вы хотите, чтобы я принесла им извинения?
— Какие извинения? Они же не подали на тебя жалобу?
— Нет.
— Тогда ничего и не было.
— Тогда… — Джана недоверчиво хмурилась, все еще не понимая, что происходило. Если ее не собирались отчитывать и, если на нее не хотели жаловаться, тогда и говорить им было не о чем. И Кальт, видевший удивление в девичьих глазах, устало сказал:
— Я переживаю за тебя.
— Меня?
Казалось, эти слова окончательно сбивали с толку. С какой стати незнакомому человеку переживать за нее? Тем более, в этой академии никто ни за кого просто так не переживает.
— Видишь ли, — Кальт с улыбкой пригладил щетину на подбородке, — когда молодая девушка готова взять в руки меч и сразиться с несколькими кандидатами в рыцари, это тревожный звонок.
— Тревожный звонок — это когда кандидатами становятся такие, как они.
Хмыкнув, Джана развернулась и уверенно двинулась вперед по коридору. Кальт пошел сразу следом, стараясь не отставать.
— Об этом можешь не переживать, — отвечал он. — Такие не становятся чем-то большем, чем кандидаты.
— Как знать. Я слышала про Малахитовый легион. Разве его командующий не считается одним из самых опасных рыцарей королевства?
— А ты откуда знаешь?
Кальт неосознанно начал хмуриться. Несмотря на то, что информация о легионах не была секретной, то, что человек не из рыцарского круга знал подобные особенности было странно. Особенно, если речь шла про ученицу академии.
Между тем Джана спокойно отвечала:
— Мой отец очень хорошо разбирался в иерархии этого королевства. Говорил, что без этого занять стоящее положение в обществе не получится.
Услышав про отца, Кальт невольно захотел сразу расспросить о нем, но лишь единожды взглянув на Джану он понял, что делать этого не стоит. Она выглядела слишком серьезно, когда тема заходила про прошлое ее семьи.
— Ты права, рыцари из Малахитового легиона необычные. Но, поверь, у них в нашем королевстве особая роль.
— Верю. Кому-то же нужно выполнять ту работу, на которую честный человек не подпишется?
Эти слова еще больше удивляли. Джана говорила так, будто уже понимала всю суть иерархии их королевства. Однако углубляться в этот разговор было опасно. Даже учитывая все свое любопытство, Кальт решил не рисковать и просто сменить тему.
Искоса поглядывая на невысокую темноволосую девочку, он спросил:
— Скажи, как проходят твои занятия? Я знаю все о занятиях рыцарских классов, но ничего не знаю про остальных.
