По лицу мальчика было видно, что он тоже переживал. Еще никогда прежде Раиф не выглядел настолько отчаянно и яростно одновременно. Даже его тренировка в подобное время казалась полным безумием, но никто не мог и уже просто не пытался его остановить.
Клеон, подойдя к окну, и сам напряженно посмотрел в сторону улицы. С Раифом, который являлся, пожалуй, единственным другом его сына, он практически не был знаком. Лишь изредка они встречали друг друга, вежливо здоровались и также молча расходились.
— И как это связано с тем, что он до сих пор тренируется на улице?
— Думаю, — Левион виновато улыбнулся, — ему стыдно возвращаться домой и показываться на глазах у своего брата. Все-таки неприятности в академии доставили проблемы не только ему, но и всей его семье.
— Он настолько уважает своего брата?
— Старший брат ему отца заменил. Взял на себя все бремя за семью, воспитал их с сестрой. Конечно, это не значит, что их отношения идеальны, но Раиф все-таки уважает его.
Клеон многозначительно посмотрел на своего сына. Пусть его лицо обычно и не было особенно эмоциональным, однако в этот момент, по одним лишь приподнятым бровям, стало понятно, о чем он думал.
— Кое-кому стоило бы брать с него пример, — строго сказал Клеон.
— Я не виноват в том, что мои браться сплошь безумцы.
Мужчина недовольно нахмурился, а его сын, осознав, что он все-таки сказал лишнее, сразу прокашлялся и отвернулся. Напряженная тишина, повисшая между ними, заставила Клеона вновь посмотреть на улицу и подумать о ребенке, который все еще тренировался там один.
— А что с его отцом?
— Ты забыл? Он сбежал в башню.
— Не забыл, но разве до сих пор неизвестно что с ним?
— Нет, никаких вестей. — Левион лишь устало пожал плечами. — Учитывая то, сколько времени прошло, наверняка умер уже. Ни Раиф, ни кто-либо еще из их семьи, не надеется на его возвращение.
— Жаль. — Эта фраза была сказана безэмоционально, будто бы в ней и не было никакого смысла. Но Левион, хорошо понимавший своего отца, знал, что просто так подобные фразы в их семье не произносились.
— Почему? — недоверчиво спросил Левион. — Вы были знакомы?
Клеон задумался, будто вспоминая события далекого прошлого.
— Когда я только начинал служить при дворце, он уже был значимым человеком. Правда, служил он еще при прошлом короле.
— Значит, переворота не застал? — Левион, лишь сейчас осознавший это для себя, был удивлен. — Интересно какую сторону бы он занял? Прежнего короля, сплошь до головы тирана и приверженца традиций, или нового короля — реформатора и вольнодумца?
Клеон вновь строго посмотрел на сына, будто обвиняя его в том, что он так плохо думал об их новом короле, но в этот раз Левион даже не испытал вины. Все-таки эта фраза была не его мнением, а известной всему народу их королевства истиной: прежний и новый король были полными противоположностями, а еще они оба имели существенные недостатки.
Прокашлявшись, Клеон тяжело выдохнул и наконец-то отвернулся от окна. Вновь вспомнив свое прошлое, он задумчиво продолжил говорить:
— Тот человек умудрялся реформировать Церцию даже при правлении прошлого короля. Он открывал школы для бедных детей при храмах, ввозил новые товары из недружелюбных нам королевств и настраивал новые торговые маршруты с племенами. Думаю, он бы не стал принимать чью-то сторону, а просто продолжил бы делать то, что делал раньше.
Левион молчал, обдумывая эти слова. Он прекрасно знал историю своего отца. Выходец из бедной семьи, но имевший выдающийся талант и упорство — именно это и позволило Клеону Кастору заслужить свое положение при новом короле. При прошлом короле подобные истории были все равно что мистикой, ведь в те времена ценилась прежде всего родословная. В то же время политика нового короля отличалась тем, что для управления страной он стал активно искать таланты среди всех слоев населения.
Но что насчет отца Раифа? В Церцее он был чужаком, не имевшим ни родословной, ни даже крови этого народа. Однако по какой-то причине ему все-таки удалось завоевать все положение при дворе прошлого короля.
Внезапно из раздумий Левиона вывел громкий голос Клеона:
— Прикажи слугам подготовить комнату для твоего друга, а еще попроси кого-то из них отправить послание в его дом. Пусть его семья знает, что мы с радостью примем его у себя на одну ночь.
— Хорошо.
— А еще утром я бы хотел с ним поговорить. Пригласи его на наш семейный завтрак, хорошо?
Левион удивленно посмотрел на лицо своего отца. Тот казался совершенно спокойным и серьезным, однако в этой фразе было кое-что странное. Левион почти сразу понял, что этот приказ Клеон отдал уже ни как его отец, а как командир ордена.
— Отец, Вы заинтересованы в Раифе?
Мужчина невольно покосился в сторону окна и чуть тише ответил:
— Человек, который даже во время смятений тренируется вместо того, чтобы впадать в уныние, стоит того, чтобы его выслушали, правда?
— Выслушали?
