Дагервуд бросил на меня пренебрежительный взгляд. Сел в свое кресло. Серые глаза стали еще холоднее, между бровей залегла вертикальная складка, похоже, что-то его сильно тревожило.
– Через час вы отправитесь со мной… в одно место, – резко бросил он. – Оденьтесь… привлекательно. Идите.
Все еще потрясенная, я снова посмотрела на стекло и на негнущихся ногах вышла за дверь. И уже дойдя до своей комнаты, осознала приказ. Куда мы с ним поедем? И что значит – привлекательно? Но так как возвращаться за разъяснением я не собиралась, то решила одеться на свое усмотрение. Куда бы ни надумал отправиться Дагервуд, я не стану сопротивляться, мне до одури надоело это блуждание в потемках, и я хочу разобраться в происходящем. А для этого мне нужна информация. Пока у меня лишь крупицы, десять частичек тысячного пазла, и я вижу только глаз чудовища, а не все изображение. Возможно, чудовище окажется не таким уж и страшным. А даже если и ужасающим, я хотя бы буду знать его в лицо, а не трястись в неведении.
Дверь открылась ровно через час и без предупреждения. Господин Дагервуд до зевоты пунктуален и до безобразия бестактен. Потому что стучать он, конечно, не стал.
Благо, я уже была готова, расчесана и обута.
Мужчина смерил меня взглядом.
– Вы снова издеваетесь?
– Что не так? – я с удовольствием осмотрела свой наряд: черную разлетающуюся юбку ниже колена, рубашку, на которой красовались изображения милых кошачьих мордочек, бежевые балетки и кокетливый голубой шарфик. Волосы я стянула в хвост, подумав, что с моей непредсказуемой жизнью стоит быть готовой к тому, что придется убегать.
– По-моему, я выгляжу отлично.
– Отвратительно, – припечатал мужчина. – Даже ваша ужасающая куртка была лучше, она хотя бы давала пищу для воображения. Этот наряд убивает любую фантазию.
– Я выгляжу мило!
– Убого.
– Вы ничего не понимаете!
– Это что, кошечки? Меня сейчас стошнит.
– Это модный принт! – разозлилась я, уперев руки в бока. – Я видела такую рубашку по телевизору!
– Мужчинам плевать на моду, – заявил Дагервуд, распахивая дверцы моего шкафа и критически оглядывая наряды. – У них есть лишь два критерия: одежда, которую они хотят сорвать с женщины, чтобы заняться сексом, и одежда, которую женщине не стоит и надевать.
– Знаете, я не собираюсь выряжаться в то, что подходит под этот ваш… первый критерий!
– Еще как собираетесь.
Он выудил из недр гардероба что-то черное, маленькое и скользкое, швырнул в меня.
– Переодевайтесь.
Я подхватила это что-то за тонкую бретельку.
– Вы шутите?! Это ночная сорочка! Конечно, жутко неудобная, не знаю, как можно спать в таком скользком шелке, но это точно не то, в чем можно выйти на улицу…
– Переодевайтесь. Живо.
– Я не буду надевать… это!
– Виктория, – неожиданно Дагервуд оказался слишком близко. Так близко, что я ощутила тепло его большого тела. – Вы хотите, чтобы я сам сделал это? Одел вас?
– Если вы ко мне прикоснетесь, у меня снова случится приступ, – прошипела я, заставляя себя смотреть ему в глаза.
– И что же? – мягко сказал он. – Я вполне способен переодеть ваше бесчувственное тело до того, как приступ станет угрожать вашей жизни. Или могу позвать еще кого-нибудь, чтобы сделать это быстрее. Потом вы очнетесь, и мы отправимся в гости, как и планировалось изначально.
Я на миг лишилась дара речи, представив все то, что он озвучил.
– Вы этого не сделаете!
– Хотите проверить?
Я застыла, глядя в его жесткое лицо. Сделает. Именно так, как сказал.
– Вы понимаете, что в этом платье я буду чувствовать себя практически голой? – процедила сквозь зубы. – Любое прикосновение может отправить меня во тьму. Мне нужна одежда, чтобы защититься!
– Никто не тронет вас.
– С чего вы взяли?
– Вы идете со мной, – с непрошибаемой уверенностью бросил Дагервуд. – У вас десять минут. И обуйте туфли на каблуке.
Дверь бесшумно закрылась за ним, а я подумала: не швырнуть ли в нее чем-нибудь тяжелым? Да вот только вряд ли это поможет. И как ни печально, выхода тоже не было, придется влезть в то, что с большой натяжкой можно назвать платьем.
Через пять минут я хмуро пыталась опустить кружевной подол хоть немного ниже, чем он был. Конечно, мне это не удалось. Зато обуяла какая-то странная злость – и на Дагервуда, с его приказами, и на Рика, что бросил меня здесь, и на себя – прячущуюся от всего и всех. Я тряхнула головой, стянула с хвоста резинку и слегка намочила волосы, чтобы они завились крупными локонами. Влезла в туфли на шпильке. Подумала, что я непременно свалюсь где-нибудь, расшибу себе нос и опозорюсь.
Но, сожри меня тьма, если я позволю Дагервуду снова посмотреть на меня с этой презрительно-снисходительной усмешкой! Хочет, чтобы я шла в этом ужасающем платье, пойду! Да так, что он проглотит все свои насмешки!
Высоко задрав подбородок, я покинула свою комнату и направилась к лестнице. Я была ежеминутно готова к тому, что зацеплюсь носком этих ужасно красивых и не предназначенных для движения туфель за ступеньку и бесславно свалюсь прямо к ногам Дагервуда, что стоял внизу и разговаривал по телефону.
