– В ходе эксперимента – по негласному уговору между нами, конечно, – она была научным руководителем, а я лишь выполнял роль администратора, мысленно примерявшего лавры будущего успеха. Ведь он был уже так близок! О-о-о! Внутри всё ликовало, предвкушая сладкие плоды победы… Боже, как я был глуп. Не спрашивал у нeё никакой отчётности – не настаивал, ибо знал, что рано или поздно она мне eё предоставит, поэтому предпочитал не мешать. Да, конечно, следил за записями старших лаборантов, но не замечал ничего подозрительного. Софьины записи всегда лежали отдельно. Oна предпочитала работать по ночам, и даже меня приучила к этому. Но жизнь распорядилась иначе, сама жизнь предоставила отчётность, да ещё таким удивительным образом, о котором задумаешься и ахнешь – а не промысел ли это Господень?
Внутренний мир Аркадия Марковича опять завладел им, и он замолчал, уставившись в пол. Роберт осторожно похлопал собеседника по руке, чтобы привести его в чувство. Аркадий Маркович опомнился:
– Нам пришлось срочно эвакуироваться. Во время эвакуации моя жена получила ужасные травмы, несовместимые с жизнью. Мне ничего не оставалось, как заморозить тело для последующей регенерации. Но перед этим я провёл секвенирование ДНК, чтобы начать размышлять над тем, каким методом лучше восстанавливать жизнедеятельность. Провёл его несколько раз, не найдя совпадений ни в одном случае! Я никому ничего не говорил, но об этом прознал лишь один человек – мой лаборант. Мне пришлось убедить его, что сделанные им выводы поспешны, подложив разные маркеры, – сработало. Сотрудник успокоился – во всяком случае, до сегодняшнего дня из полицейского отдела по генофонду нации меня не потревожил никто. Уже здесь, на Земле, я сопоставил все секвенирования и после шестимесячной изматывающей работы сделал открытие: eё ДНК даёт откат назад, каждое дальнейшee секвенирование предоставляет мне информацию о совершенно другом типе жизни. И даже не человека! Иногда законы природы работают не так, как нам этого хочется, и уж тем более не так, как мы к этому привыкли, с этим я согласен. Но я не знаю, с кем жил всё это время! Природа никогда не делает отката в ДНК, только мутации, ведущие эволюцию вперёд. Eё же организм, практически мёртвый, ищет способ выжить – я такого никогда не встречал. Кто она? С кем я живу сейчас? Кому я верил как самому себе? – Он схватился обеими руками за голову и стал раскачиваться, сидя на краешке скрипучей кровати.
Роберт продолжал гладить его по руке, теребя рукав рубашки, Аркадий Маркович всхлипывал, сморкался и продолжал сидеть, раскачиваясь взад-вперёд.
– Мне было очень трудно довезти тело до Земли, пришлось даже на какое-то время оставить её одну, на одной из далёких планет, чтобы по приезде представить доказательство смерти. Ты же знаешь, я всегда умел мастерски скрывать наши детские шалости. – Он нервно рассмеялся.
Тихо засмеялся в бороду и монах, кивая головой в подтверждение.
– Потом я вернулся, но до отъезда подготовил лабораторию к eё возвращению. Ты можешь представить, до какой степени это тревожно и мучительно – оставлять жену одну, замороженную, в метановом гроте? У меня не было выхода, имелся единственный шанс, чтобы замести следы. А в этот раз я был осторожен как никогда. Всё обошлось. Я привёз. Разместил. И стал готовить фермент для регенерации. Но у меня ничего не вышло, хотя я – профессионал. Вопрос заключается в том, кого регенерировать? Это уже не Софья! Кто она? Тело мутирует – я даже боюсь вмешиваться в его изменения. Eё природа намного умнее природы, из которой сделаны мы, – генетическая структура даёт откат. Откат, который недоступен нам – обычным смертным. Наблюдения ведутся ежедневно уже более шести месяцев, и то, что осталось от Софьи, не прекращает меня изумлять. Я думаю, что концепция eё генетического кода была основой конструкции детей на Сараше.
– Говорят, демоны заставляют людей поверить в то, чего в действительности не существует, – возрaзил Роб.
– Ну, всё это существует и объяснимо, только для того, чтобы объяснить, нужно время: или очень много времени, или Софьины разъяснения. Кто же тогда моя жена? – не унимался старик, продолжая раскачиваться.
– Скажи, пожалуйста, а что с детьми?
– Не знаю. Капитан корабля действовал строго – по протоколу.
– А что в протоколе?
– Дети никогда не должны появляться на Земле; эта новая генетическая раса была создана для того, чтобы жить и работать на Сараше.
– Путь беззаконных – как тьма; они не знают, обо что споткнутся, – в раздумье медленно процитировал монах. – Знаешь, начало мудрости – страх Господень. Ты так скорбишь, видно, нагрешил сильно, что никак не можешь десницу гнева Божьего отвести.
Потом надолго замолчал.
