Но с какой — то стороны он прав. При всех своих знаниях и умениях я был всего лишь слегка изменённым человеком. А что значит человек в масштабах Вселенной? Как может человек сравниться с теми, для кого не существует понятия времени? Даже Кария частенько напоминает мне, что она уже давным — давно изучила людей, и ничто больше её не удивит.
Люди и вправду подобны цветам, распускающимся и увядающим из года в год, из века в век — снова и снова.
Кому нужно помнить, где мы росли?
Моё внимание привлёк пронзительный, визгливый скрип. Железные ворота частного дома неподалёку раскрылись, и на дорогу медленно выкатила серебристая иномарка. Из неё вышел немолодой уже, солидный мужчина в тёмно — синем пиджаке.
Вот тогда я увидел это.
Сначала я принял его за блуждающего призрака, от скуки прицепившегося к человеку. Такое бывает иногда — уставшие от вечных скитаний неприкаянные души находят людей, кажущихся им интересными, и остаются с ними. Пользы от таких призраков никакой, но и вреда они тоже не приносят. Они просто таскаются всюду за человеком, наблюдая за тем, как он живёт, что делает, как ест, как спит и с кем встречается. Наверное, так блуждающие призраки снова могут чувствовать себя живыми.
Однако я ошибся. То, что ходило за этим мужчиной, отличалось от призрака. Лицом оно было точной копией своего носителя, только выглядело по — другому. Вместо костюма на нём были одеты простые джинсы и мятая футболка, под мышкой оно держало что — то вроде мольберта, частично завёрнутого в ткань. Да, это походило на призрака, но… Оно было бледно — оранжевого цвета и время от времени подёргивалось, словно голограмма из какого — то фантастического фильма. И тут до меня дошло: вот, что имела в виду Кари, когда говорила, что вещи здесь такие, какими они должны были быть.
— Так ты должен был стать художником? — спросил я, подойдя ближе. Человек не мог видеть меня, а вот его двойник насторожился. — Я ничего тебе не сделаю.
Двойник судорожно сжал свой мольберт и, не сводя с меня глаз, поспешил залезть в машину. Мужчина, тем временем, уже закрыл ворота и собирался уехать — он будто бы даже не заметил, как задняя дверца распахнулась и хлопнула прямо у него под носом.
Ради интереса я встал прямо перед машиной. Она проехала немного, но, упёршись в меня, моментально заглохла и отказывалась заводиться до тех пор, пока я не отошёл в сторону. Однако стоило мне пытаться толкнуть случайного прохожего, как он оказался словно каменным.
Получалось, что Обратная сторона, оставаясь невидимой для материального мира, может взаимодействовать с ним, но… Нет. Точнее, так: материальный мир испытывает на себе влияние Обратной стороны, если только дело не касается живых «объектов».
Потрясающе!
Теперь, помимо всего прочего, мне захотелось получше познакомиться с этим миром. Солнце всё ещё не взошло, но люди стали выходить из домов один за другим, и я мог наблюдать их двойников — они были у всех, без исключения. Выходит, никто так и не стал тем, кем должен был стать.
Несколько раз я пытался посмотреть на своё отражение в тёмных окнах, но ни в них, ни рядом с собой не увидел двойника. У шинигами его тоже не было, поэтому я решил, что это, скорее всего, какое — то ограничение для всех живых существ на Обратной стороне. Впрочем, сложно было сказать, нужна ли вообще такая штука богу смерти?
Тут оказалось столько неизведанного, что о том, чтобы уходить, уже не могло идти и речи. В какой — то момент я поймал себя на мысли, что прекрасно понимаю скучающих призраков, как если бы был одним из них. Здесь… здесь я ощущал себя как никогда живым.
Вдоволь насмотревшись на несбывшиеся надежды и неугаданные предназначения, я ушёл с узких улочек. Ведь на открытых пространствах куда больше шансов найти что — нибудь интересное и даже, возможно, полезное. Воображение рисовало картины, одну ярче другой, однако то, что открылось передо мной, когда я вышел к проспекту, было сложно ожидать.
Всё это время я был уверен, что слышу раскаты грома — равномерные, ни на минуту не прекращающиеся раскаты.
Но это был не гром.
Вдалеке, на фоне чёрного, как смоль, неба, двигаясь с величавой неторопливостью, по кругу вышагивали, подобные несокрушимым скалам, полупрозрачные синие колоссы.
Это были их шаги.
Что — то кольнуло меня в шею. Я машинально хлопнул ладонью по воротнику, но крупный комар успел увернуться и, пронзительно пища, отлетел в сторону.
— Скотина, — выругался я, почёсывая место укуса.
Тут же последовал ещё один укол, уже в руку. Я махнул ей, прогоняя насекомое, и отскочил от третьего комара.
— Да сколько же вас здесь?!
