К несчастью, она собиралась намылить мне шею. Хотя бы здесь я не сомневался. Это, знаете ли, вселяет уверенность в собственные силы.
Скинув в прихожей обувь и повесив куртку рядом с дверью, я устало проплёлся в зал, где плюхнулся в кресло и откинул голову назад, закрыв глаза. Дома было тепло и спокойно, на кухне что-то шкварчало и булькало, и это «что-то» пахло достаточно вкусно, чтобы заставить желудок недовольно забурчать, требуя еды. Дома было уютно. Дома было хорошо.
Кария вломила мне затрещину.
— Ты что такое творишь? — прорычала она. — Я тебя лечу, а ты!..
Открыв глаза, я увидел, как эта разъярённая фурия нависла надо мной с большой ложкой в руке, и вжался в кресло, надеясь, что Кария ограничится только словами и не пустит в ход столовые приборы.
— Только успокойся, — пролепетал я. — Давай всё обсудим…
— Обсудим?! — она занесла ложку для удара, целясь мне в лоб. — Слухи о твоих выходках разлетаются быстро. Возомнил себя великим учителем и решил покрасоваться? Отлично!
Шкварчание на кухне стало громче. Кария спохватилась и исчезла, обратившись в сиреневое облачко. Через долю секунды я услышал звон ложки о стенки кастрюли и приглушённое ворчание дриады. Что бы у неё там не убежало, оно спасло меня от страшной кары. Впрочем, насколько я знал Карию, она вполне могла залепить мне ложкой по лбу, а потом предложить лёд из холодильника.
— Перевела заметки фотографа? — спросил я, переводя тему нашего разговора с травмоопасной на нейтральную.
— Да, — ответила Кария из кухни, не отвлекаясь от процесса размешивания. — Тебе особенно понравятся последние страницы.
Я подошёл к столу и взял верхние из разбросанных там листов. Дриада писала как курица лапой — мне понадобилось немало времени, чтобы разобраться в её каракулях. Мой вам совет: будете нанимать на работу секретаршу — смотрите, чтобы у неё был понятный почерк. В будущем это поможет вам сэкономить массу времени и нервов.
Насколько я понял, Ито подозревал Идзуми Окаду в интрижке с сотрудницей. Раскрытие этого факта широкой публике могло привести к скандалу. Дело в том, что Окада был обязан своим состоянием жене, в случае развода он бы не только остался ни с чем, но и здорово подмочил свою репутацию. Ито, в свою очередь, открыто писал, что не исключает возможности «прихода к компромиссу». Иными словами, он собирался шантажировать Окаду. Фотограф всюду следовал за неразлучной парочкой. До определённого момента. И здесь действительно начиналось нечто интересное. Записи стали спутанными, а мысли сбивчивыми и довольно неясными. Сначала Ито пришёл к выводу, что у Окады в городе какие-то дела, а не отпуск с любовницей. Он писал, что стал замечать странные вещи, а несколькими записями спустя уже нёс бессвязную чепуху, похожую на бред сумасшедшего. Но мне несколько раз встретились слова «не человек», применённые к самому Окаде.
Выходит, я оказался прав, и Идзуми Окада был… чем-то другим. Чем-то очень и очень опасным.
Ито хватило ума это понять, но в последней записи он говорил, что привлёк к себе внимание и должен теперь как можно скорее спрятаться, если не хочет попасть в переделку. Что ж, это была здравая мысль. Удалось ли ему воплотить её в жизнь? Не он ли помог мне в ту ночь, когда на меня напала подружка Окады? Её зовут Кумико, кажется. Если так, то фотограф может быть всё ещё жив.
Вот только где он?
Я повернул голову и вытянулся, подсматривая, что Кария делает на кухне. Она почти бесшумно двигалась между кастрюлей и сковородою, время от времени поглядывая в духовку. Судя по запаху, в духовке что-то подгорало. Кария, конечно, один из самых древних и могущественных духов, но за все тысячелетия своего существования готовить она так и не научилась. Она привыкла получать всё несколько иным способом. Даже сейчас на ней было платье, которое, хоть и состояло из грубых, неровных листьев, но облегало тело настолько плотно, что это могло просто свести с ума. Кария привыкла, что стоит ей только поманить пальчиком, состроить глазки или принять эффектную позу, как тысячи мужчин с радостью и благоговением выполнят любое желание этой прелестной богини.
Сейчас «богиня» готовила ужин на кухне.
А если серьёзно, то я просто знал, что эти её движения, слова и взгляды — всего лишь очередная попытка добиться своего, поэтому с каменным лицом игнорировал их. Это позволяет нам жить в одном доме и быть не более, чем партнёрами по работе. В конце концов, я сплю в своей кровати, а дриада — в книжном шкафу. В том самом шкафу, который пророс корнями в пол. Как и вся мебель. Получается, что она спит и в столе тоже. И в стульях. И в диване.
Чёрт! Она спит в моей кровати!
Кария сообщила, что ужин готов, и я яростно тряхнул головой, возвращая мысли в нужное русло.
— Кари, что такое «Обратная сторона»? — спросил я, садясь за стол напротив дриады.
От этих слов она вздрогнула так, что едва не выронила тарелку, которую держала.
— И не говори, будто не понимаешь, о чём речь.
Кария кивнула, поджав губы.
