— Какие? Все факты говорят лишь о том, что Лао — не тот, за кого себя выдаёт. Да к тому же держит нас за дураков. Не подстраивайте имеющиеся факты под свои предположения.
За нами следили. Знакомое неприятное ощущение расползлось по спине, и тогда я обратил внимание на сгущающуюся дымку. Вот проклятье! Не сбавляя темпа, я подмигнул Вещему и громко спросил:
— Надеюсь, вы не долго меня продержите.
Хотя Олег и не понял, что конкретно происходит, но он быстро сообразил, что что-то пошло не так. На его лице на мгновение отразилось беспокойство, однако он быстро взял себя в руки. Вещий остановился у дверей, пропуская меня, и ответил так же громко:
— Буквально на пару минут, не дольше.
Войдя, я окинул взглядом холл. В здании уже почти никого не было, только дежурный, уборщики и, наверное, несколько засидевшихся сотрудников. Идеально.
— За нами следят, — коротко пояснил я.
— Да понял я. Мне казалось, мы оторвались.
— Оторвались. Не от тех. Возьми дежурного. Идите дальше по коридору, ты — держись ближе к окну. Я проберусь другой дорогой.
— Да кто за нами следил? — раздражённо спросил Олег.
— Меньше знаешь, крепче спишь.
Я пригнулся и стал пробираться вдоль стены — так, чтобы не светиться лишний раз в окнах.
— Что ты делаешь? — мрачно спросил Вещий, наблюдая за мной.
— Исполняю программу по защите свидетелей. Тот раздел, который называется «Сделай сам», — язвительно прошипел я.
Вещий закатил глаза, но всё же кивнул дежурному, указывая следовать за ним. Тот спохватился и подбежал к лейтенанту. Вдвоём они пошли в противоположную сторону.
В конце концов, с каким бы недоверием Олег не относился ко мне, сегодня он видел вещи, заставляющие усомниться в реальности происходящего. Или в реальности вообще.
— Возвращайтесь так, чтобы никто вас не видел, — напутствовал я.
— Обязательно прихвачу фейерверки и музыку, — ответил Олег на ходу, не оборачиваясь.
Выждав немного, я пополз дальше. Возле лестницы мне пришлось лечь на живот и продвигаться дальше ползком. Пара уборщиков, живо что-то обсуждавших, замолкли и проводили меня удивлёнными взглядами, не забыв покрутить пальцем у виска. Миновав их, я короткими перебежками поднялся на второй этаж. Потом снова прижался к стене и незамеченным пробрался к кабинету Икрамова.
У двери я уткнулся в чьи-то туфли, сверху раздался грозный голос:
— Хенде хох, партизан!
Я медленно поднял глаза. Икрамов смотрел на меня с тем же выражением, с каким до этого смотрел Вещий.
— Где вас носи?…
Он осёкся на полуслове и оглянулся. С другой стороны к нему так же, на карачках, подползал Олег.
— …и что вы вытворяете?
— Я видел его, — прошептал Вещий.
— Кого? — поинтересовался Икрамов.
— Не знаю. Того, кто заглядывал в окна.
— Хорошо хоть не Того, кто сидит в пруду, — следователь произнёс это куда холоднее, чем следовало, и открыл дверь кабинета. — Вползайте. Оба.
В его кабинете, освещаемом лишь настольной лампой, дремал, подперев рукой щёку, ещё один человек. Услышав, как мы вошли, он встрепенулся и чуть не упал вместе со стулом.
— Ох, вы пришли! Я начал беспокоиться, — пробормотал Ниязов.
— А вы здесь зачем? — спросил я у участкового, отряхиваясь от пыли.
— Как зачем? Я когда узнал, что ты в передрягу какую-то попал, сразу сюда помчался. Ты ведь моя последняя надежда.
— Да? Должного почитания последней надежды в тебе не вижу я, юный… ну, в общем, падаван.
— Смеёшься. У нас всех на уши поставили: бандитские разборки, маньяк-убийца… А началось с чьего участка? С моего. Кто плохо работает, не выявляет преступления? Я. Того и гляди, начальство вызовет и спросит: а не мешают ли тебе, Азиз-ака, погоны?…
— Ладно-ладно, — успокоил его я. — Понял.
— Давайте, — промолвил Икрамов, садясь за стол, — рассказывайте, во что ещё вы, умники, умудрились вляпаться.
Мы с Вещим переглянулись. И одновременно сказали:
— Это всё он!
Следователь покачал головой. Он повертел ручку между пальцев, а затем тихонько постучал ею по столешнице.
— Нет, так не пойдёт. Начнём с Теслы. Надеюсь, вы сможете объяснить мне, что делали у последней жертвы до того, как устроить пожар? К счастью, пожарные прибыли прежде, чем от дома осталось одно пепелище. Достаточно быстро, чтобы мы смогли обнаружить там ещё одно тело и вашу обгоревшую одежду.
Я попытался возразить, но он остановил меня.
— На рукаве и капюшоне куртки имеются порезы — они остались после того, как по вам стреляли сегодня утром. Так что сомнений нет, и отпираться бесполезно. Я жду объяснений. В противном случае вы будете взяты под арест, как главный подозреваемый.
На самом деле у него ничего не было против меня. Никаких улик. Всего лишь чья-то подранная куртка. Всего лишь пара новых вещей у меня. Может ещё кто-то из соседей видел, как я выходил из дома убитого.
Незадолго до того, как он взорвался.
Проклятье! Да все улики были против меня!
— Хорошо, — я приставил посох к стене и прошёлся по кабинету, засунув руки в карманы. — Хорошо. Я тоже должен был сгореть там. Моё присутствие мешает плохим парням.
— Ваше присутствие мешает всем, — отрывисто сказал Икрамов. — Кого именно вы имеете в виду?
