— И ты, конечно же, хочешь взять с них, так сказать, компенсацию. Но не можешь найти этих людей.
Он снова согласился.
— Что, если я помогу найти их?
Ка-Бхарат задумался. Он даже постучал мохнатым пальцем по клюву, будто принимал нелёгкое решение.
— А чего ты попросишь взамен?
— Ты поможешь мне убить одного демона, — ответил я.
— Какая глупость! Откуда мне знать, что ты не используешь это против меня?
Я пожал плечами.
— Мне тебя обманывать незачем. Враг моего врага — мой друг.
— Что ж, — проговорил он, поразмыслив над моими словами, — может быть, ты прав, смертный кинари. Каков твой план?
Я приехал на встречу с Олегом довольный собой и той схемой, которую собирался провернуть. Но одновременно с тем мне не давали покоя мысли о Маларье. Что он задумал? О чём пытался сказать? Что за игру он ведёт, и какова моя роль в ней?
Подойдя к столику, за которым сидели Вещий и Ниязов, я остановился и угрюмо посмотрел сначала на одного, потом на другого. Участковый не обратил на меня внимания и продолжал поливать шашлык на тарелке каким-то острым соусом. На вид соус был щедро разбавлен водой.
— Вам не кажется, что ваш участок закончился где-то, — я неопределённо махнул рукой, — там?
— Я просто на обеде, — ответил он, отправляя в рот очередной кусочек мяса. — Здесь очень хорошо готовят. Будешь?
— Поверю на слово.
— Тесла, — тихо проговорил Олег, — ты с ума сошел?
Я покосился на него.
— У тебя пистолет из-под плаща выглядывает.
— Правда?! — удивился Ниязов. Он повернулся ко мне и тут же с важным видом успокоил Олега: — А, ерунда! Этим только шпану пугать. Я уже проверял.
Вещий нахмурился и недоверчиво покачал головой.
— Посмотрим. Садись, Тесла.
Подтащив к столику ещё один стул, я сел на него и, потирая руки, спросил:
— И? Ради чего я сюда пришел? К чему такая секретность?
Вещий протянул мне лист с распечаткой телефонных номеров.
— Вчера вечером Икрамов куда-то так торопился, что забыл у себя на столе номер телефона. А у меня хорошая память на числа. Это номер Дона Маларьи.
Я выгнул бровь.
— Да, — продолжал Олег. — Тогда я обратился к оператору и запросил распечатку звонков.
— Частенько они с Доном в последнее время созванивались, — заметил я, просматривая отчёт. — Думаешь, Икрамов переметнулся на тёмную сторону?
— Нет, — ответил Ниязов, качая головой. — Такого быть не может. Фаррух — хороший мужик, верный своим принципам. Нелюдимый, резкий — да. Но он не предатель.
— Верно, — согласился Олег.
— Тогда к чему такое беспокойство?
— Он что-то задумал. Это может быть опасно.
— Знаете, ребят, — проговорил я, утягивая с тарелки Олега здоровенный кусок шашлыка, — Это только вы двое тут ничего не задумали.
Они непонимающе уставились на меня, и с минуту мы сидели молча. Наконец Вещий нарушил тишину:
— Как я уже говорил, — он вытащил из-за спины и положил перед собой кожаную папку, — мы отправили запрос: не случалось ли чего подобного где-нибудь еще. И, как думаешь, Тесла?…
— Случалось. Один в один.
— Да. Нам, конечно, пришлось попотеть, но это было не зря — девять точно таких же убийств! А?
— Плюс три — итого двенадцать. Остался один, — пробормотал я.
— Что?
— Ничего, продолжай.
— След, как мы и предполагали, тянется в девяностые…
— Лихие девяностые!.. — заметив выражение на лице Вещего, я поднял руки. — Молчу, молчу.
— Все последние жертвы проходили тогда свидетелями по делу о некоем Стеньке Фокуснике — настоящее имя неизвестно. Интересная личность: главарь мелкой банды, специализировавшейся на ограблениях банков. Но куда интереснее способ ограблений: они просто заходили и брали. Предположительно, у всех на глазах. Я сказал «предположительно» потому, что кроме камер видеонаблюдения их никто не видел. Лично мне это кое-что напомнило. Ты понимаешь, о чём я, Виктор?
Я кивнул. Ниязов удивлённо посмотрел на нас, но ничего не сказал.
— Та же история и с самим этим Фокусником. Его четыре года никто взять не мог. Едва только окружали, как он буквально испарялся. А однажды, когда Фокусник раненый уходил в лес, на округу вдруг опустился густой туман и… что-то в этом тумане разорвало шестерых оперативников.
Туман! Я догадывался, что за монстры сидели в нём.
— Значит, у нас теперь есть подозреваемый.
— Нет. Эта история закончилась, практически не успев начаться — через год, в девяносто третьем. Стенька Фокусник был просто найден сидящим посреди дороги. Он себя почти не осознавал. Вскоре после суда Фокусник окончательно сошёл с ума и был помещён в психиатрическую лечебницу, где через месяц повесился.
— Прекрасно! — фыркнул я. — И чем нам это поможет? Всё, что я сейчас услышал, это: есть один парень, который знает другого парня, который видел человека, друзьям которого однажды привиделся снежный человек. А дальше?
— Не спеши. Убийства начались через два года после завершения истории с Фокусником. Возможно, он состоял в той самой секте…
— …И теперь друзья-чернокнижники мстят за него? Ерунда! Хочешь выслушать мою версию?
Олег пожал плечами.
— Так вот: этот ваш неуловимый бандит оставил после себя что-то очень ценное. Предположим, это давало ему определённую власть… в секте.
