Ещё раз поблагодарив Икрамова за помощь, я стал спешно собираться на встречу с господином Идзуми Окадой. Он этого, правда, ещё не знал, но у нас с ним на сегодня была запланирована встреча.
Выскочив в прихожую, я распахнул дверь и налетел на Азамата, только-только потянувшегося к звонку. От неожиданности он вздрогнул, попятился, и едва не свалился с крыльца. Я схватил его за воротник и потянул обратно.
— Ох, — выдохнул он, — здрасьте.
— И тебе того же, — быстро ответил я. — Пошли.
— Куда?
— Будем избивать иностранных граждан.
Азамат тихонько кашлянул, посмотрел по сторонам и осторожно спросил:
— Вы что, расист?
— Нет. Я ненавижу всех. Одинаково.
— Хм, думаю, это… наверное… меняет ситуацию.
— Не отвлекайся, — бросил я через плечо.
Парнишка кивнул и пошёл за мной. Зайдя за угол, я убедился, что за нами никто не наблюдает, после чего достал из кармана игрушечную модельку машины и подбросил её. Воздух дрогнул от магии.
Когда перед нами на землю грохнулась полноразмерная жёлтая Impreza «лисичка», Азамат с раскрытым от удивления ртом уставился на меня.
— Вот это круто, — пробормотал он.
Самодовольно кивнув, я сел за руль, показав Азамату на пассажирское кресло. Он не заставил себя ждать — жажда приключений вновь побуждала его совершать необдуманные поступки, старательно выискивая себе новые проблемы.
— Так куда мы направляемся? — спросил он, когда мы выехали.
— Я недавно кое с кем повздорил. Теперь хочу навестить его, чтобы окончательно обсудить случившийся конфликт, — ответил я.
— Теперь ясно, — сказал Азамат, заметно расслабившись. — А я пришёл вас проведать.
— Проведать? — удивился я.
— Ну, по правде сказать, меня заставил этот ваш знакомый — Таро. Он теперь говорит со мной. Уже два дня.
— Ты же согласился быть нашим связным. Вот он и таскается за тобой повсюду, — предположил я.
Азамат пожал плечами.
— Возможно. Он велел мне отправляться к вам и справиться о вашем самочувствии.
Я кивнул и сказал ему:
— Спасибо, кстати.
— За что?
— За то, что позвонил в милицию и сообщил о нападении на меня.
— Нет, — Азамат отрицательно мотнул головой. — Я, как только приковылял домой, сразу завалился спать. Никуда не звонил.
Я задумался на секунду, а затем, нащупав в кармане куртки бумажку с именами, достал её и мельком пробежался по короткому списку. Если Азамат был не при делах, то это значило, что кто-то ещё наблюдал за тем, как меня пытались убить. Это мог быть фотограф, который якобы вёл слежку за Окадой.
— Ладно, — пробормотал я. — Экзекуция японского бизнесмена откладывается. Сперва заглянем к папарацци.
— Он что, живёт здесь? — спросил Азамат, с недоверием и лёгкой брезгливостью осматривая грязную дверь. В свои лучшие дни она наверняка была покрыта лаком (кое-где ещё даже сохранившимся), дверная ручка не напоминала загнутый обрубок арматуры, а на кнопку звонка не нужно было давить с усилием, достаточным для сноса несущей стены. Затем повторилась всем известная история: что-то приходит в негодность, у кого-то не хватает времени — сначала подлатать, а потом и на полноценный ремонт — одно тянется за другим, и негодность достигает наконец той степени, когда нельзя уже отличить, что требует ремонта, а что нет. Общая разруха достигает гармонии и просветления.
— Снимает квартиру. Он приезжий, — напомнил я.
Никто не открывал. Мне не хотелось производить лишний шум, привлекая внимание кого-нибудь из соседей, поэтому я просто приложил руку к дверному замку и прошептал заклинание разрушения. Механизм треснул и рассыпался — дверь, скрипнув, открылась.
Мы вошли в полутёмный коридор. На полу в беспорядке валялась обувь, а чуть дальше — что-то из одежды. Я осторожно заглянул в комнату. Везде были рассыпаны фотографии, разобранная постель перевёрнута, шкаф и письменный стол открыты, а их содержимое вывалено на пол. Я прошёлся по квартире, но тела фотографа нигде не обнаружил.
— Такое впечатление, будто здесь провели обыск, — подытожил Азамат, осматриваясь по сторонам.
— А Хидео до сих пор здесь не появлялся, — пробормотал я, рассматривая поднятое с пола фото.
— Кто?
— Хидео Ито. Тот, кто нам нужен.
— Кажется, он был нужен не только нам.
Я кивнул и протянул Азамату фотографию. Несколько секунд он всматривался в неё.
— И что? — спросил он. — Этот Хидео просто фотографировал людей на улице. Я не вижу здесь ничего необычного.
— Видишь типа в шляпе? Того, на заднем плане? Его зовут Идзуми Окада. Дед был прав.
— Что вы имеете в виду?
Я прошёл через комнату и остановился у окна, занавешенного плотными красными занавесками.
— Ты спрашивал, почему фотограф снимает эту квартиру. Знаешь, что такое «лезвие Оккама»?
Азамат мотнул головой.
— Так называется закон, который гласит: «Наиболее простой ответ является единственно верным», — продолжал я. — И какой ответ будет самым простым?
— У фотографа не было денег? — предположил Азамат.
— Чувак, мы в деловом центре. Будь он на мели, снял бы квартиру где-нибудь на окраинах Сергели. Если б смелости хватило. Есть более простой вариант. Думай.
Он смотрел на меня, не понимая, чего я от него хочу.
