— Хорошо. Допустим, тебе нужен синий карандаш. Почему ты берёшь именно его, а не красный?
— Потому, что мне так нужно, — ответил парень. — И хватит говорить загадками.
— Вот и Хидео так было
Я отодвинул занавеску. Окна комнаты выходили на широкий оживлённый перекресток, за которым расположился отель «Гранд Мир».
— Дед был прав, — повторил я. — Хидео приехал сюда следом за Окадой, чтобы следить за ним.
— Теперь ясно, — кивнул Азамат. — Могли бы просто сказать.
— Так было бы не интересно.
Моё внимание привлёк тонкий ремешок, выглядывающий из-под стола. Я потянул за него и достал массивный фотоаппарат — по виду плёночный. На плёнке вполне могло оказаться ещё что-нибудь важное. Повесив эту громадину себе на шею и прихватив ещё кое-какие мелочи со стола, я велел Азамату уходить.
— Может, нам лучше позвонить в милицию? — предложил он. — Кто знает, что тут произошло на самом деле?
— Позвоним, — согласился я. — Но сначала ты прикинешься одним из них, и мы прогуляемся по соседям. Накинь на себя какой-нибудь морок для солидности.
— Как?
— А как это, по-твоему, делается? Представь, что выглядишь по-другому, добавь туда своей воли… Давай!
Опустив голову, Азамат нахмурился и некоторое время сосредоточенно смотрел в одну точку. Когда он закончил с мороком, то выглядел как высокий статный мужчина средних лет в зелёной милицейской форме. Я вытолкал его на лестничную площадку и позвонил в дверь напротив.
Женщина, выглянувшая на площадку, посмотрела сначала на меня, потом перевела взгляд на Азамата, и дрожащим голосом спросила, что нам надо.
— У вас здесь недавно иностранец поселился, — сказал я, показывая на дверь у меня за спиной. — Вы не скажете, давно он последний раз появлялся?
— Какой иностранец? А, этот!.. Да на днях как пришёл, так и не выходил больше, — ответила она.
— Как не выходил? — удивился я.
— Не выходил. Шумел немного, но из квартиры не высовывался. У нас всё слышно, кто где выходит, заходит…
— Ясно, — кивнул я. — А не помните, к нему кто-нибудь приходил?
— Нет. Точно никто, — пробормотала женщина, не сводя глаз с Азамата. Затем она понизила голос и спросила, показывая на парня:
— А это кто?
— Это ж ваш участковый! — выпалил я, надеясь, что её разум под действием морока сам подставит нужные черты лица.
— А почему он голый?
Я обернулся и обнаружил, что на Азамате не было ничего кроме милицейской фуражки и трусов.
— Потому, что он придурок! — прошипел я, хватая парня за шкирку и утаскивая за собой вниз по лестнице. Морок мгновенно рассеялся, и я услышал, как женщина быстро захлопнула дверь, бормоча что-то себе под нос.
Вытащив Азамата на улицу, я сильно встряхнул его и грозно прорычал:
— Это что за представление было?! Ты что, морок накладывать не умеешь?
— Нет, вообще-то, — ответил он. — Совсем не умею.
Я потёр подбородок и успокоил себя мыслью, что информацию мы, в общем-то, получили. Если к фотографу никто не приходил, значит нападавшие проникли в его квартиру каким-то другим способом и поджидали его там. Но больше было интересно то, как они вышли. Не думаю, что можно выбраться откуда-то достаточно незаметно, неся на себе ещё одного человека. Если не дверь и не окно, то остаётся телепортация или что-то вроде того.
Хотя я и собирался позвонить Олегу, чтобы обрадовать его пропажей иностранца, мне почему-то казалось, что поиски ни к чему не приведут. Хидео уже наверняка не было в живых, и чёрт знает, каким образом его прикончили.
Ещё одно воспоминание не давало покоя — Окада говорил по-русски. Слишком чисто, что не вязалось с его внешностью. Есть много людей, кому так или иначе приходится разъезжать по миру и общаться на всевозможных языках. Однако рано или поздно они возвращаются домой, где их ждут родные и близкие, где их ждёт родной язык. Акцент — вот что никогда не удаётся выветрить. Вы всё равно услышите нотки, по которым можно распознать иностранца.
Иными словами, вероятность того, что Окада — простой бизнесмен, трясущийся за свои вложения и изменяющий жене с молоденькой секретаршей, стремительно приближались к нулю. В какой-то момент они так разогнались, что проскочили эту важную отметку и ушли куда-то в область отрицательных чисел.
Сто к одному, что он не человек.
Сославшись на голод, я нашёл ближайшую забегаловку, где заказал какую-то ерунду. На самом же деле рана под бинтами жутко болела. Мне, наверное, стоило бы послушаться Карии и отлежаться ещё день-другой, но это значило впустую терять время, провалить дело и не получить обещанный гонорар. А ещё удачная работа на шинигами здорово подняла бы мой престиж.
— Неплохо для первого раза, — заметил я, решив подбодрить Азамата, который совсем скис. — Ты ведь и вправду ещё никогда не использовал морок?
Он помотал головой.
— А разве твой дядя не учил тебя основам магии?
— Основам магии? — удивлённо переспросил Азамат. — Я знаю только некромантию.
Я нахмурился и исподлобья посмотрел на него.
— Ты хоть знаешь, кто ты, и почему ты такой?
— Дядя говорил, что у меня это наследственное, — парень пожал плечами. — Вроде как очень редкое отклонение.
