Как видения вечера тленны!Только к ним возвращаться – любовь, –Ты скитальцев воздушной вселеннойПесней радостною славословь:– Там заплещет и облак твой – вещий;Оглянись – и вокруг никого! –Это бедные тленные вещиТайно мучат врага своего: –– Обреченная, милая тленность!(Вт> упоительный твой кругозор) –На безумную жизнь, на смиренностьВстать на каменный, мерный простор! –Расточи несказанную младостьОсвежительною темнотой!Ты – печаль, упоенье и радость,Мы – бежим, мы поем за тобой<p>Каменная баба</p>
Б. Н. Бугаеву
В степи седеющей курганТы издали заметишь темный,На нем – горбатый истукан,Он серожелтый и огромный.На степи он и на закатБросает неживые взоры, –На дымы отдаленных хат,На возмущенные просторы.Ты издали к нему взирай,В гигантскую обрубка муку.Поднимет на печальный крайОн неослабнувшую руку;Он издали кивнет – и нет:Стоит как встарь окаменелый, –Он – непостигнутый, поэт –Подъемлет каменное тело.Он разобьет, загрохотав,Твои лукавые реченьяИ опрокинет в зыби травЖизни отвергнутой мгновенья.Встречай же жизнь! остановисьПеред восторженным полетом;Разверзнет трепетная высьОблак – пустеющим киотом.Следи, прикованный к земле,Как он несется величавыйИ тонет в тучи ярой мгле,В блистаниях закатной славы. –Мгновенный сон! земной обман!И пе было его нелепей! –И на кургане истуканСурово озирает степи.<p>Arabesque divine</p>
М. М. С.
Звезда развалин!
(Вяч. Иванов)И на обломках жизни старойКаким заветом утвердясь,Не вы ли, сладкогласной чаройНа хладный берег появись,И в этих пагубных печалях,В неуспокоенной игреО бедных замечтались далях,О той, небудущей норе,И неторжественному мируНеся разуверений новь; –Золотозвонную порфируИ в мир воззвавшую любовь,Как перстень с голубым сапфиромВ глубокий кладезь уроня(К прекраснодышашим эфирамНас уносившим в волны дня),Вы говорите: «Верны плескиТой возмутившейся воды,божественные арабески,Мои печальные следы»<p>Письмо Перегринусу Тиссу</p>
