Спокойным и коротким жестом,Простясь с холодным жизни сном,Он взмахивает над оркестромСвоим пылающим жезлом.Как птиц испуганная стая,На мерный отвечая зов, –Как неожиданная стая,Как стая быстрокрылых сов;– К садам шумящим Ханаана,В богоуказанный предел! –Непостижимого туманаРасторгнуть гибельный раздел!На кручах огневеет посох,Парит восторженный тимпан:Почий в ее безумных косах,Недостижимый Ханаан!…Спокойным и холодным жестом,Простясь с мгновенным жизни сномЗастыл над замершим оркестромОн с амарантовым жезломIIDe la Poesie apres toute chose…
Сей – немятежный, обычайныйВ своем походном сюртуке:И неописанная тайнаОпять в измученной руке.На солнца мертвенные нивыПокинув жизни жемчуга,Ты видел, милый, горделивый,Те – совершенные снега!Довольно! жизни багряницаКопьем суда поражена,Его победная десницаНад ней как тень вознесена.Орел! ты нежными словамиСвой изукрасил дымный крест;Твое зализывает пламяДо серебристых кротких звезд;Прости желанная свобода,Иной нам блещет огнецвет:Улыбкой страстною природаТебя приветствует. Поэт, –Нам лишь тебя хвалить прилично,Когда престанем землю влечьЛишь ты навеки гармонична,Поэта медленная речь<p>К портрету Ф. И. Тютчева</p>Горделивый и свободный,
Чудно пьянствует поэт!
(Н. Языков)Вы, древле пламенные мифыДуши светили горний снег!На склоне италийских нег,Каких не ведали калифы,Возрос и в ясный прянул деньТакой напев высокопарный!В небес громаде лучезарнойТы, дням ревнующая тень,Ширяясь и над нами нынчеВ лучах стареющих зениц –И под оплотами границКак искусительный да Винчи; –Подъяв неведомый венец,Ты бросила в истомы света:Непокоренного поэтаНеизгладимый образец<p>Бегство</p>Кляни свой меч, оратай – плуг,Кисть и цевницы отзвук вялый;Но близок неизменный друг, –Мужайся, путник запоздалый;Над Пушкиным летят века,Летят – погибнуть в бездне цельной:Так опечалена строка,Так близок холод запредельный!И жизни тусклые черты,И миг жестокий упований –Пойми, прости – и ты, и ты,Любимец призрачных скитаний.Вновь от зеленых, влажных пущ.Бросая шумный лес весенний –Гудящий пронесется хрущВ дремот лепечущие сени.Летят, летят, – поют векаНад Пушкинскою вышиною:Приветственная их тоскаБессменною горит зарею.– Весной и ты, простясь, уйдешьИскать хоть признака живого;И в странствие с собой возьмешь –Языкова и Коневского<p>Весна</p>И я, как жил, в стране чужой
Умру рабом и сиротой
(M. Лермонтов). 
