Весна сияла в синем кругозоре;Как милая с беспечною улыбкойЗвала – и радости свои умелаОтдать, отдать без жалобы. И ктоСказал бы в этот ясный вечерВысокий и пахучий, что и здесьПридется видеть нам такую муку,Придется вспомнить горькие намеки,Что в книгах стихотворцы разбросали.Спускались здесь малиновые шторыНа тонкий, серый призрачный ковер.Из шкапа книги мирные смотрели;И на массивном письменном столе –Бумаги. На столах кругом портретыИ снимки с мозаик. И всеИсполнено такой печали кроткой,Что очервоненных лучей огниКазались смущены своею грустью.Не так, быть может, сказываю я,Быть может было проще и спокойней,Но лишь подумаю:Мне хочется заплакать,А говорю, что знаю, без утайки,А сам хозяин! прост и благороденИ руки тонкие, и голос слабый –Он на диване с книгою в рукахТеперь не вспомнить мне названье книги.Но помню: было модное изданьеС обложкой белою. Так он лежал,Спокойно он глядел, рассеянный;И книгою он не был увлечен.Не думал он о графике стариннойИ о стихах, которым жизнь он отдал;И миг казался странным и невнятным –Казалось, время в сером кабинетеПогибло. Все неслось безмолвноИ думать уж не мог он ни о чем,И только думал он – зачем несчастьеТакими верными идет стопами,Зачем он в жизнь пришелЗачем любил, дружился и таился,Зачем искал чужого одобренья, –И эти мысли – праздные, пустыеГотовы были сердце разорвать.И постепенно замерли закатаБагровые преданья – и стемнело;Он встал, позвал слугу и вышел,Одетый столь корректно и приятно –И больше мы его уж не встречали.Потом – ходили слухи… Кто их знает;Но мы с ним дружны были, так что намИх повторять теперь и не годится<p>Земля</p>
Е. М.
L’asur! l’asur! l’asur!
(St. Mallarme)Я в оковах, в окопах, в оковах,Я в цепях, молодая земля!В дальних тучах, лиловых, суровыхЯ несусь, мои сны пепеля.Серебрятся мои покрывала.Леденеют мои уста,Надо мной раскрываться усталаБеспощадная пустота.Путь далекий мне звезды означатьЗвезды, мудрые девы небес –Ветер (слезы болящие!) плачетЗимних заиндевевших очес!Но на южных златистых пустыняхЯ сокровище мое пронесу;(Лейся свет изумрудных и синихЗвезд, поддерживающих косу!)Сын любимый! тобою хвалима,Я пройду чрез века и века,Пока, кровию не обагрима,Не взнесется Губящей рука; –И тогда, отделившись от тлена,Ты взнесешься – суров и одинНепокорный и гордый из плена,О, мой сфинкс! о, мой царственный сын!И приемля и вновь отвергаяТы – гармония, – слава небес, –Ты – на пажитях нового РаяБудешь чудом ею чудес!<p>Игра в кости</p>
