Или же веселье Стрейнджа служило маской, скрывающей какую-то тайную цель? Теперь это нелегко узнать…
– Скажите откровенно, – спросил сэр Чарлз, – продвинулись ли мы вперед?
Шел военный совет. Сэр Чарлз, мистер Саттерсвейт и Эгг Литтон-Гор сидели в комнате-«каюте». В камине потрескивал огонь, а снаружи бушевала буря.
Мистер Саттерсвейт и Эгг ответили на вопрос одновременно.
– Нет, – сказал мистер Саттерсвейт.
– Да, – сказала Эгг.
Сэр Чарлз перевел взгляд с одного на другую. Мистер Саттерсвейт вежливо указал, что леди должна говорить первой.
Несколько секунд Эгг собиралась с мыслями.
– Мы продвинулись, потому что ничего не обнаружили, – выпалила она наконец. – Звучит нелепо, но это так. У нас были смутные идеи, а теперь мы знаем, что некоторые из них отпадают полностью.
– Прогресс методом исключения? – усмехнулся сэр Чарлз.
– Вот именно.
Мистер Саттерсвейт прочистил горло. Он любил все конкретизировать.
– Версию корысти мы можем отвергнуть, – проговорил он. – Нет никого, кто, выражаясь на языке детективных романов, мог бы извлечь материальную выгоду из смерти Стивена Бэббингтона. Месть, похоже, также отпадает. Помимо природного дружелюбия Бэббингтона, я сомневаюсь, что он был настолько значителен, чтобы иметь врагов. Остается наш последний вариант – страх. Устранив Стивена Бэббингтона, кто-то приобрел безопасность.
– Сказано точно, – одобрила Эгг.
Мистер Саттерсвейт выглядел довольным собой, а сэр Чарлз – слегка раздосадованным. Ведь звездой был он, а не Саттерсвейт.
– Вопрос в том, что нам делать дальше, – продолжала Эгг. – Замаскироваться и следить за подозреваемыми?
– Дитя мое, – откликнулся сэр Чарлз, – я всегда отказывался играть стариков с бородами и не собираюсь делать это теперь.
– Тогда что… – начала Эгг.
Но ее прервали. Дверь открылась, и Темпл доложила:
– Мистер Эркюль Пуаро.
Сияющий Пуаро вошел в комнату и весело приветствовал троих присутствующих, изумленных его появлением.
– Будет ли мне позволено участвовать в этом совещании? – спросил он, подмигнув. – Я ведь не ошибся – это совещание?
– Мы рады вас видеть, друг мой. – Оправившись от удивления, сэр Чарлз горячо пожал гостю руку и подвел его к большому креслу. – Откуда вы появились так внезапно?
– Я пришел навестить моего доброго друга мистера Саттерсвейта в Лондоне, но мне сказали, что он уехал в Корнуолл. Eh bien, догадаться, куда именно он отправился, было нетрудно. Я сел на первый же поезд до Лумута – и вот я здесь.
– Да, но зачем вы приехали? – спросила Эгг. – Я имею в виду, – добавила она, слегка покраснев, так как поняла невежливость своего вопроса, – вы приехали с какой-то определенной целью?
– Я прибыл сюда, чтобы признать мою ошибку, – сообщил Эркюль Пуаро.
Он с улыбкой повернулся к сэру Чарлзу и развел руки чисто иностранным жестом.
– В этой самой комнате, мсье, вы заявили, что не удовлетворены. А я сказал себе: он великий актер, и ему любой ценой требуется драма. Мне казалось невероятным, что безобидный старый джентльмен мог умереть неестественной смертью. Даже сейчас я не понимаю ни мотива убийства, ни каким образом был введен яд. Это выглядит абсурдно – фантастично. Тем не менее произошла еще одна смерть при аналогичных обстоятельствах. Ее невозможно приписать совпадению. Между двумя трагедиями должна быть связь. И поэтому, сэр Чарлз, я приехал извиниться – сказать, что я, Эркюль Пуаро, был не прав, и попросить разрешения присутствовать на вашем совещании.
Сэр Чарлз нервно откашлялся. Он выглядел слегка смущенным.
– Вы очень великодушны, мсье Пуаро. Право, не знаю… это отнимет у вас много времени…
Картрайт умолк, беспомощно глядя на мистера Саттерсвейта.
– Это очень любезно с вашей стороны… – начал тот.
– Нет-нет, это не любезность, а любопытство и оскорбленная гордость. Я должен искупить мою вину. Мое время ничего не значит – в конце концов, стоит ли тратить его на путешествия? Люди говорят на разных языках, но человеческая натура везде одинакова. Но, конечно, если мое участие нежелательно и вы считаете меня навязчивым…
Двое мужчин одновременно запротестовали:
– Ни в коем случае!
– Разумеется, нет!
Пуаро посмотрел на девушку:
– А вы, мадемуазель?
Некоторое время Эгг молчала, и на всех троих это произвело одинаковое впечатление. Она не хотела помощи мсье Пуаро.
Мистер Саттерсвейт думал, что знает причину. Расследование являлось личным предприятием Чарлза Картрайта и Эгг Литтон-Гор. Мистер Саттерсвейт был допущен к нему с негласным условием, что он ограничится второстепенной ролью. Но Эркюль Пуаро – другое дело. Он может играть только главную роль. Возможно, даже сэру Чарлзу придется отступить на задний план, и тогда планы Эгг обратятся в ничто.
Саттерсвейт наблюдал за девушкой, сочувствуя ее опасениям. В отличие от Картрайта и Пуаро он, с его наполовину женской чуткостью, понимал проблему Эгг. Она сражалась за свое счастье…
Каким же будет ее ответ? И какими словами она может выразить свои мысли? «Убирайтесь! Ваш приход может все испортить! Вы мне не нужны!»
