Охранявший подсудимую помощник шерифа придвинулся ближе к ней. Клод Драмм, куривший сигарету в коридоре, вернулся в зал. Он вновь обрел уверенность в себе и излучал превосходство над адвокатом, который вынужден зарабатывать на жизнь судебными процессами, вместо того чтобы наслаждаться ежемесячным жалованьем, выдаваемым с той регулярностью, с которой правительственные чиновники расходовали деньги налогоплательщиков.
Фрэнк Эверли ворвался в зал суда с двумя газетами, разинув рот и выпучив глаза.
— Они нашли трупы! — крикнул он, подбегая к Мейсону.
Адвокат взял одну из газет, держа ее так, чтобы изумленный взгляд Клода Драмма мог различить заголовки.
«Особняк миллионера — фабрика убийств» — красовался на первой полосе заголовок, набранный крупным шрифтом. Ниже сообщалось более мелко: «Тела Картрайта и его жены обнаружены под полом гаража Форбса».
Клод Драмм сел, выпучив глаза. Судебный пристав пронесся по залу с газетой в руке и скрылся в кабинете судьи. Один из зрителей также вошел с газетой, что-то возбужденно лопоча. Через несколько секунд он уже был окружен людьми, слушавшими его, затаив дыхание.
Драмм склонился вперед.
— Могу я взглянуть на эту газету? — спросил он.
— Пожалуйста, — отозвался Перри Мейсон, протягивая ему второй экземпляр.
Телма Бентон быстро подошла к Клоду Драмму.
— Я должна с вами поговорить, — сказала она.
Мейсон, быстро проглядев статью, передал газету Фрэнку Эверли:
— Прочитайте это, Фрэнк. Похоже, «Кроникл» наткнулась на сенсацию.
— Но почему полиция об этом не знала?
— Возможно, они договорились с друзьями из офиса шерифа, чтобы те помалкивали, пока газету не пустят в продажу. Если бы это стало известно в главном управлении, новость попала бы во все газеты города.
Взглянув на часы, Мейсон встал, потянулся, зевнул и направился в кабинет судьи Маркхэма.
Судья сидел за столом, читая газету. На его лице было написано недоумение.
— Простите, что беспокою вас, судья, — сказал Перри Мейсон, — но время, отведенное на перерыв, подходит к концу, а мне необходимо завершить допрос этого свидетеля до конца заседания. Думаю, вполне возможно, что сегодня нам удастся довести дело до конца.
Судья Маркхэм внимательно посмотрел на Мейсона. Его глаза блеснули.
— Интересно, с какой целью… — Он не окончил фразу.
— Что вас интересует, судья? — осведомился Мейсон.
— Не знаю, должен ли я это обсуждать, — нахмурился судья Маркхэм, — но меня интересует ваше странное требование позволить вам завершить сегодня перекрестный допрос свидетеля.
Перри Мейсон молча пожал плечами.
— Либо, — продолжал судья, — вы самый удачливый из всех адвокатов, либо самый ловкий — не могу решить, какой именно.
— Я всегда считал, что судебное дело подобно айсбергу, — уклончиво ответил Мейсон. — Невооруженный глаз видит только фрагмент, а основная часть скрыта под водой.
Судья поднялся.
— Как бы то ни было, адвокат, — сказал он, — вы можете продолжать допрос.
Перри Мейсон вернулся в зал. Судья Маркхэм почти сразу же появился из кабинета. Пристав несколько секунд стучал жезлом, требуя порядка, пока его призывы не были услышаны. Публика сновала туда-сюда, обмениваясь возбужденными комментариями.
Наконец порядок был восстановлен. Присяжные заняли свои места. Перри Мейсон опустился на стул, судя по всему, абсолютно не тронутый удивительными событиями последних минут.
— Телма Бентон вызывается для продолжения перекрестного допроса, — объявил судья Маркхэм.
Клод Драмм поднялся с места.
— Ваша честь, — заговорил он, — события приняли поразительный и абсолютно неожиданный оборот. Я знаю, что, учитывая обстоятельства, ваша честь не потребует от меня упоминать о сущности этих событий, по крайней мере перед жюри. Но я чувствую, что мое присутствие как заместителя окружного прокурора, знакомого с фактами этого дела, настоятельно необходимо во многих местах, и ходатайствую о переносе заседания на завтрашнее утро.
Судья Маркхэм посмотрел поверх очков на Перри Мейсона.
— У вас есть возражения, адвокат? — спросил он.
— Да, — ответил Мейсон, вставая. — Права обвиняемой требуют, чтобы перекрестный допрос данного свидетеля завершился на этом заседании. Я упоминал об этом перед началом допроса и достиг соглашения с обвинителем.
— Правильно, — подтвердил судья. — Ходатайство о переносе отклонено.
— Но ваша честь должны понять… — взволнованно начал Драмм.
— Довольно, — прервал судья Маркхэм. — Решение принято. Продолжайте, мистер Мейсон.
Перри Мейсон устремил на Телму Бентон долгий обвиняющий взгляд.
Она опустила глаза, переминаясь с ноги на ногу. Ее лицо стало белым, как стена позади.
— Насколько я понял из ваших показаний, — медленно начал Мейсон, — Пола Картрайт уехала из дома на Милпас-драйв в такси утром семнадцатого октября.
— Верно, — кивнула Телма.
— Вы видели, как она уезжала?
— Да, — тихо отозвалась она?
— Должен ли я понимать, — повысил голос Перри Мейсон, — что вы видели Полу Картрайт живой утром семнадцатого октября этого года?
Телма неуверенно закусила губу.
— Прошу занести в протокол, — вежливо произнес Мейсон, — что свидетельница колеблется.
Клод Драмм вскочил на ноги.
