— Но вы все знаете! — обвиняющим тоном заявил Мейсон. — И именно по этой причине до сих пор не спите. Вы включили газовый радиатор еще до полуночи. Кровать даже не расстилали. Не стоит упрямиться. Выкладывайте правду. Сейчас дорога каждая минута. В нашем распоряжении нет времени.
Сцепив пальцы, Стелла Кернвуд упорно смотрела в угол комнаты. И в этот момент в коридоре послышались торопливые шаги. Мейсон быстро отступил к стене слева от двери, чтобы человек, входящий в комнату, не заметил его сразу.
Дверная ручка повернулась, дверь отворилась, пропуская Джулию, и тотчас же захлопнулась. На женщине был белый плащ, доходивший ей едва ли не до лодыжек, в туфлях хлюпала вода, волосы промокли насквозь и свисали прядями. Она заговорила высоким, почти визгливым голосом:
— Бог мой, Стелла! Произошло нечто ужасное! Мне необходимо как можно быстрее уехать отсюда. Отвези меня в аэропорт. Я…
Она замолчала, увидев ужас в глазах подруги, быстро повернулась и оказалась нос к носу с Мейсоном.
— Вы!..
Мейсон поприветствовал ее кивком и спокойно сказал:
— Присаживайтесь, Джулия, и подробно изложите, что произошло. Если я буду знать все подробности, это сильно облегчит нашу задачу.
— Ничего не произошло!
Мейсон повысил голос:
— И все же садитесь, Джулия. Нам надо поговорить.
— Поймите, я спешу. У меня совершенно нет времени, и я не намерена тратить его на разговоры с вами!
— По какой причине?
— Это не столь важно.
Она швырнула на стол сумочку, непослушными пальцами принялась расстегивать пуговицы плаща. Мейсон подошел к столу, взял сумочку и взвесил в руке.
— А где же револьвер, который все время находился здесь?
— Как, разве в сумочке нет оружия?
— Черт возьми! — рассердился Мейсон. — Вы что, и дальше намерены зря тратить время, играя со мной в загадки, когда пришло время ваших похорон? Ренуолд Браунли был застрелен ночью неизвестной женщиной, одетой в белый плащ, которая приехала в порт на машине марки «Шевроле»! Убежден, что полиция располагает куда более подробным описанием автомобиля. А теперь скажите прямо, желаете ли вы, чтобы я вам помог, или предпочитаете действовать в одиночку?
Джулия Брэннер растерянно смотрела на Мейсона. Стелла Кернвуд разрыдалась:
— Джулия, я так боялась, что ты когда-нибудь это сделаешь!
Глаза Джулии потемнели от гнева. Мейсон рявкнул:
— Говорите же!
— Чего ради я должна обсуждать с вами свои проблемы?! — с возмущением выпалила Джулия.
— Потому что я хочу вам помочь.
— Вы могли мне помочь, но из этого ничего не вышло, а сейчас слишком поздно.
— Почему же поздно?
— Вы сами все знаете, хотя я и не понимаю, каким образом вам это стало известно.
Нетерпение сквозило в голосе Мейсона:
— Слушайте, вы, обе! Дорога каждая секунда, а вы здесь квакаете, как пара безмозглых лягушек, которые сами лезут в ловушку. Переходите к делу и не глупите. Я хочу вам помочь.
— Но почему? — растерянно спросила Джулия. — У меня совершенно нет денег. Все мое состояние равняется ста пятидесяти долларам.
Стелла Кернвуд выпрямилась и с готовностью сказала:
— У меня есть двести, так что ты можешь располагать ими, Джулия.
— Забудьте вы о деньгах! — раздраженно рявкнул Мейсон. — Я действительно хочу вам помочь, Джулия. Но я должен знать, что именно произошло. Уверен, вам есть что мне рассказать. Я должен быть в курсе всего, до мельчайших подробностей. Так что не надо ничего утаивать. Браунли был хладнокровным и безжалостным человеком. Он подстроил, если не сфабриковал против вас обвинение в убийстве. В течение многих лет оно висело у вас над головой, словно дамоклов меч, не давая вам спокойно жить и работать. Он отнял у вас возможность обрести семейный покой и домашний очаг, не обеспечив вас даже скудными средствами к существованию. Вам пришлось тяжким трудом зарабатывать себе на жизнь, так что вашему защитнику есть что рассказать на суде присяжных. Но мне необходимо знать, в чем конкретно вас могут обвинить. Я не могу гарантировать полного успеха, но мне кажется, многое еще можно сделать. Так что рассказывайте все. И в первую очередь признайтесь: это вы убили Браунли?
— Нет, не я! — Возмущение в голосе Джулии было вполне искренним.
— Тогда кто же?
— Не знаю.
— Вы видели его ночью?
— Да.
— Где?
— В порту.
— Расскажите, как все было.
Она покачала головой и обреченным голосом сказала:
— Мне кажется, уже ничего нельзя изменить. Вы все равно мне не поверите. И никто не поверит. Перестань рыдать, Стелла! Нужно смотреть правде в глаза. Мистер Мейсон совершенно прав: пришел день моих похорон. Но ты к этому делу не имеешь ни малейшего отношения.
Мейсон окончательно потерял терпение.
— Оставьте эти пустопорожние фразы и переходите к делу! Если кто-то и сумеет вам помочь, так это только я!
Джулия Брэннер обреченно вздохнула:
— Как скажете… Раз уж вы настаиваете, то я признаюсь, что решила оказать на старого Браунли кое-какое давление.
— Какое конкретно?
