Сержант сел за стол напротив капитана.
— Опять этот Лейт, — сказал он, не скрывая отвращения.
— Что случилось? — сдвинул брови капитан.
— Бивер сообщил, что Лейт написал мне письмо. И наш агент правильно решил, что мне полезно ознакомиться с его содержанием, прежде чем Лейт подпишет его и отправит в мой адрес.
Глаза Кармайкла забегали.
— Признание?
— Сначала послушайте, — ответил сержант Экли, — потом уже сами решите.
Экли достал из папки копию письма и начал читать вслух:
«Мой дорогой сержант! Оригиналы рукописей знаменитых писателей всегда имеют баснословную цену. Возможно, я излишне самонадеян. И все же осмелюсь считать, что когда-нибудь моя собственная рукопись будет оценена знатоками в тысячи долларов. Однако вполне допустимо, что Эдгар По, Роберт Стивенсон и другие знаменитые писатели думали так же о своих рукописях. Этот мой рассказ, дорогой сержант, был отвергнут издателем, что может только повысить его цену. Во всяком случае, посылаю его вам как знак дружбы, лишь в малой мере отражающий мое восхищение вашими громадными усилиями по охране правопорядка. Даже несмотря на то, что мое благополучие страдает от вашего усердия».
Сержант Экли посмотрел на капитана:
— И что вы думаете по поводу этого письма?
— Ничего, — пожал плечами капитан.
— Я тоже. Однако Лейт предупредил Бивера, что письмо будет отослано завтра. А Бивер решил, что должен увидеть его содержание сегодня.
— А что там, в рукописи? — поинтересовался Кармайкл.
— Какая-то чепуха, — пренебрежительно бросил Экли. — Я просмотрел.
Капитан Кармайкл потянулся за рукописью.
— Второй экземпляр?
Сержант Экли кивнул.
— Письмо будет отправлено только завтра, и поэтому оригинал рукописи у него.
Капитан Кармайкл, нахмурившись, принялся листать рукопись.
— Лейт преследует какую-то цель. Возможно, просто хочет позлить меня, — предположил сержант.
Капитан смотрел на кончик своей сигары.
— Не надо самоуверенности, сержант. Возможно, Лейт решил захватить добычу, а уж потом навести нас на след преступника.
— Зачем это ему? — не понял Экли.
— Это преступление отличается от тех, с которыми мы обычно имеем дело. Оно граничит с предательством. И я думаю, Лейт не станет защищать предателя.
— Его заботит только добыча, — пробовал возразить сержант.
— Значит, вы прочли его рассказ? — вернулся к рукописи Кармайкл.
Сержант Экли достал сигару из кармана жилетки. Затем кивнул.
Капитан быстро пролистал страницы.
— Постойте, а это что такое? — вдруг спросил он.
— Где? — спросил Экли.
— На пятой странице. Вы только послушайте:
«Спрятать чертежи довольно сложно. Для этого нужна длинная полая трубка, и замаскировать ее нелегко».
— Ну и что здесь важного для нас? — хмыкнул Экли.
На лице капитана Кармайкла отразилось возбуждение.
— Смотрите дальше! — воскликнул он. — Это только предисловие к следующему абзацу.
«Как только актриса начала громко звать на помощь полицию, я заметил человека, схватившегося за ружье. Он находился в помещении фирмы „Точприбор“ и стоял в дверном проеме комнаты, соседней с той, где расположен сейф. Ружье, очень интересно!»
Капитан Кармайкл поднял глаза.
— Ну, теперь понятно?
— Что понятно? — не понял сержант Экли.
— Ружье! — воскликнул Кармайкл.
— Да мы знаем про ружье, — безразлично сказал сержант. — Фрэнк Пакерсон, редактор их газеты, был на охоте и…
— У нас есть фотографии, которые должны иллюстрировать рассказ, — перебил его капитан.
— Вы уже их видели. Там нет ничего интересного.
— Ружье! — закричал капитан Кармайкл. — Неужели не понимаете, глупец? Ружье!
— При чем здесь ружье? — раздраженно спросил Экли.
Капитан Кармайкл с шумом отодвинул свое кресло. Было видно, что он с трудом сдерживается.
