— Лестер Лейт хотел, чтобы вы прочли эту рукопись завтра. Вы читаете ее на двадцать четыре часа раньше, — почти кричал он. — В своем рассказе Лейт подсказывает, как поймать человека, укравшего чертежи. Однако к моменту, когда вы получите возможность ознакомиться с его писаниной, он уже завладеет чертежами и скроет все свои следы. К нему невозможно будет придраться. Только благодаря сообразительности Бивера вы получили эту рукопись на двадцать четыре часа раньше. И у вас не хватает здравого смысла, чтобы понять, что это означает!
Лицо сержанта Экли потемнело.
— Ну и что же это означает? — по-прежнему не схватил он суть дела.
Капитан Кармайкл поднялся на ноги:
— Вызывайте машину, я покажу вам.
Редактор многотиражки фирмы «Точприбор» Фрэнк Пакерсон нажал кнопку интеркома.
— К вам два джентльмена из управления полиции, — доложили из приемной.
Пакерсон улыбнулся.
— Пусть войдут.
Капитан Кармайкл начал разговор первым.
— Мы работаем по делу о краже чертежей, Пакерсон. Очевидно, преступник заранее подготовил для них необычный тайник. Поэтому он смог за какие-то секунды взять чертежи из сейфа и спрятать их в тайнике. Иначе говоря, — продолжал капитан полиции, — по нашей версии, такой тайник находится постоянно на виду. И в то же время никому и в голову не придет заглянуть в это место. Тайником для чертежей должна служить длинная тонкая трубка. Ее можно вынести из здания, не вызывая никаких подозрений.
Улыбка сползла с лица Пакерсона.
— Человек может держать ружье в руках, — разжевывал дальше капитан, — и стоять прямо у сейфа под предлогом его охраны. И все окружающие будут считать ружье оружием — но никак не тайником.
Лицо Пакерсона постепенно начало наливаться краской, на лбу выступили мелкие капельки пота. Он откашлялся.
— Я не знаю, на что вы намекаете, капитан. Во всяком случае, у меня есть ружье. Естественно, когда начали звать полицию, я схватил его. Вы, кажется, намекаете…
— Что вы засунули чертежи в его ствол, — торжественно закончил капитан Кармайкл.
— Нет, нет! Готов поклясться, что этого не было! — воскликнул редактор.
Капитан Кармайкл продолжал настаивать на своем:
— Все именно так и было, Пакерсон. Вы схватили ружье и встали около сейфа. Все считали, что вы защищаете имущество компании. Никто и не догадывался, что вы сами…
— Повторяю, я ничего не трогал…
Полицейский встал.
— Давайте посмотрим ваше ружье, Пакерсон.
Редактор многотиражки резко схватил ружье, стоявшее позади стола.
— Нет, — возразил он. — Ружье — моя частная собственность, и вы не имеете права притрагиваться к нему без ордера на обыск.
Сержант Экли двинулся вперед. Пакерсон отскочил и поднял ружье.
— Держитесь от меня подальше, — закричал он, — или я снесу вам голову!
Внезапно он замолк. Перед его глазами возникло черное отверстие ствола револьвера. Капитан Кармайкл не собирался шутить.
— Руки вверх! — приказал капитан.
Поколебавшись несколько секунд, Пакерсон отбросил ружье. Колени его дрожали.
— Где чертежи? — гремел капитан.
Пакерсон покачал головой:
— У меня только деньги…
Кармайкл обменялся многозначительным взглядом с сержантом Экли.
— Кто заплатил вам, Пакерсон?
— Гилберт, меховщик, — пробормотал тот.
— Кто спланировал операцию? — напирал Кармайкл.
— Он и служащая меховой компании Фанни Гилмайер. У них не было покупателей. Со своего места Фанни следила за нашими помещениями. Она выбрала подходящий момент. Выбросила пелерину из окна и начала звать полицию. В возникшей неразберихе мне как раз хватило времени, чтобы схватить ружье, подскочить к сейфу и запихнуть чертежи в ствол. Затем я оставался у сейфа с ружьем на изготовку.
— А где сейчас чертежи?
— Я передал их владельцу меховой компании Гилберту. Вчера вечером пронес их в моем ружье мимо охранников.
Капитан Кармайкл нахмурился:
— А сегодня ваше ружье снова здесь? Зачем?
Журналист кивнул.
— Неужели не понятно? — удивился он. — Я получил тридцать тысяч долларов за чертежи. Вся сумма — в пятидесятидолларовых банкнотах. Я боялся оставить деньги в своей комнате. Но и держать их при себе не рискнул. Поэтому скатал банкноты в трубочки, чтобы они входили в ствол, и запихнул в ружье. Таким образом деньги могут быть всегда при мне. Если попаду под подозрение и нужно будет спасаться бегством, я полностью готов к побегу.
Кармайкл удивленно свистнул.
— Значит, в стволе этого ружья тридцать тысяч долларов?
Довольный своей сообразительностью, Пакерсон кивнул.
Кармайкл обошел вокруг стола, наклонился, взял ружье и открыл затвор.
И тут сержант Экли проболтался.
— А денег-то там нет! — воскликнул торжествующе сержант.
Капитан Кармайкл в сердцах ткнул Экли в бок. Пакерсон вскочил на ноги. Он схватил ружье, уставился на него испуганными глазами.
— Да это же не мое ружье! — воскликнул он.
Капитан Кармайкл снова подтолкнул сержанта Экли.
— Это не мое ружье, — растерянно повторил Пакерсон. — Все точно. Та же модель, но на моем вот здесь царапина и… — Он замолчал.
— Продолжайте, — приказал сержант Экли.
Лицо Пакерсона расплылось в лукавой усмешке.
— Ха! Здорово я вас разыграл.
— В чем дело? — спросил Экли.
