Парандон, казалось, вовсе не держался настороже, не опасался ловушки. Он внимательно слушал и, видимо, удивлялся, что Мегрэ придает значение таким подробностям.
- Тот, кто ее убил, знал, что этот, нож лежит на столе, иначе он захватил бы с собой оружие.
- А откуда вы знаете, что он не был вооружен и что он не переменил намерения уже на месте?
- Мадемуазель Ваг видела, как он взял нож, и не испугалась, не вскочила с места... Она продолжала работать, хотя убийца стоял у нее за спиной.
Парандон раздумывал, мысленно воспроизводя описанную комиссаром сцену; ему помогало в этом точное мышление опытного юриста.
Теперь в нем не осталось никакой вялости. Пусть недомерок - раз уж повелось насмехаться над людьми, не вышедшими ростом, но - человек недюжинного ума.
- Боюсь, что вам все же придется арестовать меня к концу дня, - вдруг заявил он.
В его словах не было никакой иронии. Просто человек взвесил все за и против и пришел к определенному выводу.
- Да, это даст возможность моему защитнику прибегнуть к статье шестьдесят четвертой, - добавил он на этот раз с нескрываемым сарказмом.
Мегрэ снова растерялся. И его растерянность еще усилилась, когда открылась дверь, ведущая в большую гостиную, и на пороге появилась мадам Парандон - непричесанная, ненакрашенная и в том же голубом пеньюаре, что и вчера. Она держалась очень прямо, но тем не менее выглядела гораздо старше своих лет.
- Простите за беспокойство.
Она говорила так, словно у них в квартире ничего не случилось.
- Я полагаю, комиссар, что вы не дадите мне поговорить с мужем наедине? Правда, это с нами не часто бывает, но, принимая во внимание обстоятельства...
- В данный момент я могу разрешить разговор лишь в моем присутствии.
Она не входила в кабинет и продолжала стоять на Пороге, на фоне залитой солнцем гостиной. Мужчины тоже встали.
- Отлично. Вы делаете свое дело.
Она затянулась папиросой, которую держала в руке, и нерешительно перевела взгляд с одного на другого.
- Прежде всего, разрешите спросить, мосье Мегрэ, приняли ли вы какие-нибудь решения?
- По поводу чего?
- Разумеется, по поводу утреннего события. Я только что узнала о нем и подумала, что вы кого-нибудь арестуете.
- Я еще не пришел к какому-либо заключению.
- Ах, так... А то скоро вернутся дети, и лучше бы выяснить все это до их прихода... Скажи, Эмиль, это ты убил?
Мегрэ не поверил своим ушам... Супруги стояли на расстоянии трех метров друг против друга, лица у них были напряжены, глаза смотрели жестко.
- Как ты смеешь спрашивать...
У Парандона перехватило дыхание, он яростно сжал кулачки.
- Только без сцен! Отвечай: да или нет?
Выйдя из себя, что с ним, наверно, не часто случалось, адвокат поднял руки, словно проклиная ее, и крикнул:
- Ты же прекрасно знаешь, что нет, черт возьми! Он в бешенстве топал ногами. Он готов был броситься на жену.
- Это все, что я хотела услышать от тебя. Спасибо. И, как ни в чем не бывало, она повернулась и вышла в гостиную, притворив за собою дверь.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
- Прошу прощенья, мосье Мегрэ, я вышел из себя. Вообще-то со мной это случается редко...
- Знаю.
Именно потому, что комиссар знал уже характер Парандона, он погрузился в раздумье.
Карлик мало-помалу отдышался, взял себя в руки. Он снова вытер лицо уже не багровое, а желтоватое.
- Вы ее ненавидите?
- Нет. У меня нет ненависти ни к кому... Потому что я не признаю, что человек всегда может полностью отвечать за...
- Это - статья шестьдесят четвертая.
- Конечно... Пусть меня считают маньяком, но буду стоять на своем.
- Даже если дело касается вашей жены?
- Даже и так.
- Даже если она убила мадемуазель Ваг?
На мгновенье его лицо затуманилось, зрачки словно расплылись...
- Даже.
- А вы считаете, что она способна на это?
- Я никого не могу обвинять...
- Я хочу задать вам еще один вопрос. Можете ответить только "да" или "нет". Видите ли, я вовсе не убежден, что убийца и есть автор анонимных писем... Ведь мог и кто-то другой, предвидя возможность преступления, вообразить себе, будто присутствие полиции в доме может предотвратить...
- Я вас понял... Нет, письма писал не я.
- Может быть - сама мадемуазель Ваг? Парандон задумался.
- Не исключено, хотя это не вяжется с ее характером... Она всегда была откровенна. Я уже говорил вам о ее непосредственности. Но может быть, она не решилась обратиться ко мне, зная...
Он закусил губу.
- Зная - что?
- Ну, что если бы мне и впрямь грозила опасность - я не принял бы никаких мер.
- Почему же?
Он нерешительно посмотрел на Мегрэ.
- Трудно объяснить... Понимаете ли, раз уже я сделал выбор...
- Вы имеете в виду свой брак?
- Вообще все... Профессию... Женитьбу... Образ жизни... Значит, я и отвечаю за последствия.
- А разве это не противоречит вашим представлениям об ответственности?
- Может быть... Но только на первый взгляд...
Чувствовалось, как он устал и растерян, какие сумбурные мысли теснятся за этим выпуклым лбом и каких усилий стоит ему привести их в порядок.
- Как вы полагаете, мосье Парандон, тот, кто писал письма, знал, что жертвой окажется ваша секретарша?
- По-моему, нет...
Из гостиной донесся крик:
- Где папа?
