Видимо, ему льстило, что двадцатипятилетняя девушка обращалась с ним по-дружески.
- Вы часто заходили к ней в кабинет?
- По крайней мере - раз в день.
- А бывали с нею где-нибудь?
Гюс удивленно вскинул глаза на комиссара. Тот набивал трубку.
- Где, например?
- Ну, скажем, в кино или на танцах...
- Я не танцую... И никуда с ней не ходил.
- А у нее дома были?
Он снова покраснел до ушей.
- Не пойму, чего вы от меня добиваетесь? На что намекаете?
- Вы знали об отношениях Антуанетты и отца?
- Знал, ну и что? - огрызнулся Гюс, задрав голову, как петушок. Плохо это, что ли, по-вашему?
- Речь идет не обо мне, а о вас.
- По-моему, отец волен поступать, как ему угодно.
- А как же ваша мама?
- Это ее не касалось.
- Что вы хотите сказать?
- Что мужчина имеет право...
Он не закончил, но и начало фразы было достаточно красноречиво.
- Как вы думаете, не в этом ли причина сегодняшнего преступления?
- Откуда я знаю?
- Могли ли вы ожидать подобное?
Мегрэ сидел в красном кресле и медленно раскуривал трубку, не сводя взгляда с этого еще продолжающего расти подростка с непомерно длинными руками и ногами.
- И ждал, и не ждал...
- Говорите точнее. Разве вы так отвечаете на уроке в лицее?
- Вот уж не думал, что вы такой...
- Такой грубиян, да?
- Похоже, что я вам неприятен или вы подозреваете меня в чем-то?
- Вот именно.
- Да ведь не в убийстве же Антуанетты? Прежде всего, я был на уроке.
- Знаю... Знаю и то, что вы преисполнены искреннего уважения к отцу.
- Ну и что? Разве плохо это?
- Вовсе нет... И одновременно вы считаете его беззащитным существом.
- К чему вы клоните?
- Тут нет ничего дурного, Гюс... Просто в быту ваш отец не любит стоять за себя... Он считает, будто во всем, что с ним происходит, виноват он сам.
- Он человек умный и порядочный.
- И Антуанетта была на свой лад беззащитная... А в общем-то, ведь только вы с нею могли охранять вашего отца... Потому-то между вами и возник своего рода сговор.
- Мы никогда ни о чем таком не говорили...
- Охотно верю... Тем не менее оба вы считали себя союзниками... Вот почему, даже не говоря об этом с ней, вы пользовались любым предлогом, чтобы побыть с нею.
- К чему вы ведете?
И в первый раз подросток, крутивший в пальцах кусок медной проволоки, отвернулся от Мегрэ.
- Я уже привел: это вы, Гюс, прислали мне письма и вы же вчера звонили в полицию.
Теперь Мегрэ видел только спину. Наступило долгое молчание. Наконец Гюс повернулся, лицо его выражало полное смятение.
- Да, я... Ведь вы все равно установили бы это, правда? В его взгляде уже не чувствовалось недоверия. Казалось, комиссар снова завоевал его уважение.
- А почему вы заподозрили меня?
- Потому что такие письма мог писать либо убийца, либо тот, кто пытался окольным путем защитить вашего отца.
- Ну, это могла быть и Антуанетта.
Мегрэ не стал убеждать его, что мадемуазель Ваг была уже не в том возрасте, когда прибегают к подобным приемам -надуманным и ребяческим.
- Я разочаровал вас, Гюс?
- Мне почему-то казалось, что вы возьметесь за это дело иначе.
- А как, например?
- Понятия не имею... Просто я читал отчеты о ваших расследованиях... и думал, что вы - человек, который все понимает...
- А теперь?
Гюс только пожал плечами.
- Теперь я и сам не знаю...
- Кого же, по-вашему, я должен арестовать?
- Никого.
- Вот как? А что же мне тогда делать?
- Вам виднее. Вы начальник уголовного отдела сыскной полиции, а не я!
- Могло ли убийство произойти вчера или даже сегодня в девять часов?
- Наверняка нет.
- А от чего вы хотели защитить отца? Снова молчание.
- Я чувствовал, что ему грозит опасность.
- Какая?
Мегрэ был убежден, что Гюс понял смысл его вопроса. Мальчик хотел защитить отца. От кого? Может быть, от него же самого.
- Я не буду больше отвечать.
- Почему?
- Так.
И решительно добавил:
- Можете увезти меня на набережную Орфевр... Задавайте мне часами один и тот же вопрос... Наверно, вы считаете меня мальчишкой, но клянусь - больше вы не вырвете у меня ни слова.
- Ладно, больше ничего не буду у вас спрашивать. Кстати, вам пора завтракать, Гюс.
- Сегодня можно и опоздать в лицей.
- Где комната вашей сестры?
- Тут же, в коридоре, через две двери...
- Ну, не сердитесь на меня!
- Вы выполняете свой долг...
И Гюс захлопнул за ним дверь. Немного погодя Мегрэ постучался к Бэмби. Из комнаты доносился шум пылесоса. Ему открыла светловолосая девушка в форменном платье.
- Вы ко мне?
- Вы - Лиза?
- Да, я горничная. Мы уже встречались с вами.
- А где барышня?
- Наверно, в столовой. А может, у отца или у матери. Это через площадку, на другой половине.
- Я знаю, где это. Вчера я был у мадам Парандон.
В открытую дверь он увидел столовую. Стены, доверху обшитые деревянными панелями. На столе, за которым могли бы сесть человек двадцать, - всего два прибора. Сейчас сюда пожалуют Бэмби и Гюс и сядут на свои места, отделенные друг от друга белой равниной скатерти. Им будет прислуживать Фердинанд в белых перчатках.
