– Я здорово его припугнул, Уотсон, – заметил Холмс, когда мы двинулись дальше. – Думаю, он выдал бы своего настоящего босса, если бы знал, кто он. Повезло, что мне удалось кое-что разузнать о шайке Спенсера Джона, в которую входит наш темнокожий друг Стив. А теперь, Уотсон, у меня есть еще одно дело, и я должен повидаться с Лэнгдейлом Пайком, причем безотлагательно. Когда вернусь, возможно, ситуация немного прояснится.
В тот день я Холмса больше не видел, зато хорошо представлял, где и как он провел его. Ибо Лэнгдейл Пайк был для моего друга своего рода живой энциклопедией всевозможных скандалов и происшествий. То был довольно странный и скользкий тип, проводивший большую часть времени в клубе на Сент-Джеймс-стрит. Он узнавал и передавал все сплетни, циркулировавшие по городу. Поговаривали, будто он зарабатывает четырехзначную сумму, еженедельно пописывая статейки в бульварные газеты, пользующиеся популярностью у людей с самыми низменными вкусами. Когда в грязных и темных глубинах лондонской жизни заваривалась какая-то каша, происходило нечто необычное или странное, Пайк отмечал это с автоматической точностью прибора, установленного на поверхности. В тайне от всех Холмс порой помогал Лэнгдейлу, подкидывая какие-нибудь горячие новости, а тот, в свою очередь, помогал ему.
Явившись на следующий день на Бейкер-стрит с утра пораньше, я узнал от своего друга, что все идет хорошо. Однако нас поджидал неприятный сюрприз. Почтальон принес телеграмму:
«Пожалуйста, приезжайте немедленно. Ночью дом моей клиентки был ограблен. Полиция уже уведомлена.
Сатро».
Холмс присвистнул.
– Драма подошла к кульминации быстрее, чем я ожидал. За этим делом явно стоит мощная движущая сила. Впрочем, после всего, что я слышал, это меня ничуть не удивляет, Уотсон. Этот Сатро, ее адвокат… Боюсь, я совершил ошибку, не попросив вас остаться переночевать на вилле и быть начеку. Адвокат оказался человеком ненадежным. Что ж, нам ничего не остается, как снова ехать в Харроу-Уилд.
Виллу «Три конька» мы обнаружили далеко не в том образцовом и благостном состоянии, как накануне. У ворот в сад стояла кучка зевак, пара констеблей осматривала окна и клумбы с геранью. Зайдя в дом, мы встретили пожилого седовласого господина, представившегося адвокатом. Поблизости вертелся энергичный розовощекий инспектор полиции, приветствовавший Холмса как старого знакомого.
– О, мистер Холмс, счастлив вас видеть, но, боюсь, вас сегодня потревожили понапрасну. Самое обычное, заурядное ограбление, так что наша бедная полиция вполне способна справиться. Эксперты ни к чему.
– Уверен, что дело попало в надежные руки, – ответил Холмс. – Так вы говорите, самое обычное ограбление?
– Именно так. И разбойников этих мы знаем, и где их искать – тоже. Это люди из банды Барни Стокдейла, у них есть там еще такой здоровенный ниггер. Их здесь видели… свидетелей полно.
– Отлично. И что же они похитили?
– Да не так уж и много. Миссис Мейберли усыпили хлороформом, дом же был… А вот и сама хозяйка!
В комнату, опираясь на руку маленькой хрупкой служанки, вошла миссис Мейберли с бледным лицом и болезненным видом.
– Вы дали мне хороший совет, мистер Холмс. – Она выдавила улыбку. – Увы, я не смогла воспользоваться им. Не хотелось беспокоить мистера Сатро, вот и осталась одна без всякой защиты.
– Я сам узнал об этом только сегодня утром, – вставил адвокат.
– Мистер Холмс посоветовал мне пригласить кого-то из знакомых в дом. Я пренебрегла его советом и поплатилась за это.
– Выглядите вы неважно, – заметил Холмс. – Возможно, вам трудно рассказать мне, что же произошло.
– Тут все записано. – Инспектор постучал пальцем по пухлому блокноту.
– Но если леди все же в состоянии, не слишком утомлена…
– Да рассказывать особенно нечего. Не сомневаюсь, что именно бесчестная Сьюзен обеспечила им доступ в дом. Описала им все с точностью до дюйма. Мне на лицо накинули дурно пахнущую тряпку – теперь я знаю, что это был хлороформ, – зажали ею рот и нос. Сколько времени я пробыла без сознания, не помню. А затем, когда очнулась, вдруг увидела: один мужчина стоит подле моей постели, а другой роется в вещах моего сына. И как раз в этот момент достает из коробки какой-то сверток. Тот развернулся, и что-то посыпалось на пол. Тут я вскочила и набросилась на грабителя.
– Вы очень рисковали, – озабоченно заметил инспектор.
– Я вцепилась в него и держала, но он вырвался, а тот, второй, он вроде бы ударил меня, но точно не помню. Наверное, служанка услышала шум, распахнула окно и стала кричать. Соседи вызвали полицию, но негодяи успели уйти.
– Что они забрали?
– Не знаю, едва ли что-то ценное. Во всяком случае, в багаже сына ничего такого не было, уверена.
– Так, значит, никаких следов?
– Пожалуй, только один. Листок бумаги, я успела вырвать его из рук разбойника, с которым боролась. Он лежал, весь измятый и скомканный, на полу. Исписан почерком моего сына.
