– Вы говорили о каких-то костях, мистер Мэйсон. Не покажете ли их нам, прежде чем вернетесь в поместье?
– Они вон в том углу.
Тренер прошел в указанном направлении и удивленно застыл, когда наш фонарь осветил угол комнаты.
– Они исчезли, – сказал он.
– Так я и думал, – кашлянув, заметил Холмс. – Полагаю, они сгорели в той же печи, где ранее сожгли предыдущую партию костей.
– Но зачем сжигать кости человека, умершего тысячу лет назад? – удивился Джон Мэйсон.
– А вот это мы должны выяснить, – ответил Холмс. – Возможно, на поиски уйдет много времени, так что мы вас больше не задерживаем. Надеюсь, к утру мы приблизимся к разгадке.
Когда Джон Мэйсон покинул нас, Холмс принялся с величайшей тщательностью осматривать гробницы, начиная с самой древней, саксонского периода, находившейся в центре. Затем он перешел к норманнскому периоду и наконец занялся гробами сэра Уильяма и сэра Дэниса Фолдера, ушедших из жизни в восемнадцатом веке. Прошло уже больше часа, когда Холмс открыл свинцовый саркофаг, стоявший в углу напротив входа. Я услышал тихий возглас удовлетворения и по быстрым уверенным движениям Холмса догадался, что он достиг своей цели. С помощью лупы он внимательно осмотрел края тяжелой крышки. Потом вытащил из кармана небольшую короткую «фомку», какой обычно пользуются грабители для открывания сейфов, просунул ее в щель и стал отжимать крышку гроба, державшуюся лишь на двух скобах. С громким скрежетом она приподнялась, но мы успели бросить только один взгляд на тело, лежавшее в гробу, когда наши занятия были неожиданно прерваны.
Наверху в часовне послышались чьи-то шаги. Это были твердые быстрые шаги человека, который идет с определенной целью по хорошо знакомой дороге. На лестнице заструился свет, и мгновение спустя в готическом арочном проеме появилась громадная фигура человека с фонарем в руках. Он производил устрашающее впечатление. Большой фонарь, с которым конюхи обходят стойла, подсвечивал снизу сильное лицо с большими усами и сердитые глаза. Он обвел взглядом все помещение, вплоть до самых дальних закутков, после чего остановил угрожающий взгляд на нас с Холмсом.
– Какого черта вы забрались в мои владения? – громовым голосом спросил он. – И кто вы такие? – Не дождавшись ответа, он сделал пару шагов в нашу сторону и замахнулся тяжелой дубиной, которую принес с собой. – Вы слышите меня? – Тень от дубины дрожала в неверном свете фонаря.
Вместо того чтобы увернуться, Холмс двинулся ему навстречу.
– У меня тоже есть вопрос к вам, сэр Роберт, – сурово сказал он. – Кто это? И что она здесь делает?
Он развернулся и поднял заскрежетавшую крышку гроба. Я увидел тело, завернутое в ткань с ног до головы. Мне показалось, что передо мной страшная ведьма – огромные нос и подбородок и тусклые запавшие глаза на бесцветном провалившемся лице.
Баронет с криком отшатнулся и оперся о каменный саркофаг позади себя.
– Как вы узнали? – вскричал он и потом, немного умерив свою свирепость, добавил: – Какое вам до этого дело?
– Меня зовут Шерлок Холмс, – представился мой спутник. – Возможно, вы слышали мое имя. В любом случае дело мое такое же, как у любого добропорядочного гражданина, – способствовать торжеству закона. Мне кажется, вы должны ответить на многие вопросы.
Сэр Роберт сверкнул глазами, но спокойный голос Холмса и его уверенные манеры возымели свое действие.
– Хорошо, мистер Холмс, – сказал он. – Признаю, что обстоятельства против меня, но я ничего не мог поделать.
– Я был бы счастлив так думать, но, боюсь, вам придется объясняться с полицией.
Сэр Роберт пожал широкими плечами:
– Что ж, чему быть – того не миновать. Идемте в дом, и там вы сами сможете судить, как обстоят дела.
Четверть часа спустя мы сидели, как я понял, в оружейной комнате хозяина, о чем свидетельствовали многочисленные пистолеты за стеклянными витринами. Комната была хорошо меблирована, хозяин оставил нас в ней на несколько минут одних. Вернулся он в сопровождении двух людей: цветущей молодой женщины, которую мы уже видели в коляске, и невысокого мужчины, похожего на крысу, с неприятными вороватыми движениями. Парочка казалась совершенно сбитой с толку, из чего явствовало, что баронет не успел ввести их в курс дела.
– Вот, – сказал сэр Роберт, – это мистер и миссис Норлетт. Миссис Норлетт, в девичестве Эванс, несколько лет служила горничной у моей сестры. Я привел их сюда, полагая, что для меня же будет лучше, если я объясню вам истинное положение дел, а эти люди подтвердят мои слова.
– Зачем это нужно, сэр Роберт? Вы понимаете, что делаете? – вскричала женщина.
– Что до меня, то я полностью снимаю с себя всякую ответственность, – заявил ее муж.
Сэр Роберт смерил их презрительным взглядом.
