– Молчи уж со своими пришельцами! – Костя ладонью вскользь шлёпнул брата по отросшим двухцветным вихрам на затылке. – Бери котелки и пошли отсюда.
Катерина у плиты, мелко подрагивая от смеха тоже двухцветной чёлкой, вытирала кончиком пальца текущие из глаз слёзы.
– А костей для Джека нет? – направляясь уже к выходу, спросил Серёжка. – Или тоже в упрёк поставите?
Продолжая беззвучно смеяться, Катерина достала из холодильника приготовленный пакет с костями, протянула братьям. Федька, тоже с коротким смехом, в незаметном движении сунул в карман Косте свёрнутую денежную бумажку.
– Это вам, чтобы хлеба купили. И чего-нибудь из детского, вкусненького. Ну, там – мороженого, шоколадку…
По пути в свою саманную избушку Костя, хмыкнув «мороженное, шоколадку…», повернул с улицы в сторону дома своего знакомца, старого охотника, у которого братья и пробавлялись охотничьими припасами, главное – порохом и капсулями. Заряды для патронов: всякие там жаканы, картечь, дробь Костя намастырился изготавливать и сам, выплавляя свинец из выброшенных на свалку аккумуляторов. Серёжка, шагая позади брата, тоже презрительно похихикал над пожеланиями родственников насчёт «шоколадок».
– Мы просто живём. Да, Костя? Нам всякие там шоколадки, фрикадельки и в упор не нужны.
Вернулись в своё жилище уже в вечерних сумерках. Костя ввернул лампочку в висящем над спальным топчаном электрическом патроне – и сразу в возникшем свете замелькали бабочки-мотыльки. На гвоздях, вбитых в стены, зловеще обрисовались навешанные шкуры и мотоциклетные детали. Хлеба к ужину действительно не обнаружилось, но нашли запасливо нажаренные сухари в полотняном мешочке за печью. За большой, когда-то беленой известью печью, расположенной почти в центре единственной в домишке комнаты и хранилась вся хозяйственная утварь, а на полке, прикреплённой к противоположной стене, все школьные учебники братьев. Тут же в двух кучах, поделённых Серёжкой на прочитанные и непрочитанные, валялись и журналы «Вокруг света».
Серёжка выбрал из кучки ещё не прочитанных один журнал и уселся за стол рядом с топчаном, служившим братьям общей постелью.
– Ты что будешь, – спросил Костя, открывая крышки котелков и принюхиваясь к их содержимому, – густое или жидкое?
– Жидкое, – без раздумий ответил младший, листая страницы журнала.
Хлебали громко ложками каждый из своего котелка. Серёжка, увлечённо уткнувшись в журнал и часто капая из ложки на страницу. А старший брат – о чём-то размышляя, глядя на широкий деревянный топчан, застеленный двумя стёганными лоскутными одеялами уже заметно изношенного вида.
– Надо будет к зиме, как заработаем на сайгаках прикупить пару спальных мешков. В них удобно спать будет, – выразил Костя свои мысли. – И новые тюфяки тоже надо, если получится. А то эти совсем истёрлись – спишь на них, как на досках пустых.
– Угу, – буркнул младший, замерев с поднесённой ко рту ложкой.
– Ты, что ли, там опять про инопланетян что-то вычитал? – поинтересовался Костя с усмешкой.
– Нет. Тут про древних людей пишут, – отозвался Серёжка, не отрывая глаз от журнала. – Назывались они, – и зачитал по слогам: – не-ан-дер-тальцы . Вот… Совсем древние люди были. И тоже, как и мы с тобой, охотой занимались. Но вымерли потом загадочно по неизвестной научной причине. Я так думаю, что их эта самая ци-ви-ли-зация и погубила.
– Ага, – согласился Костя. – Обозвали их браконьерами, запретили на охоту ходить… Они и перемёрли, горемыки, со временем.
Серёжка вытащил из своего котелка залетевшего туда мотылька и допил остатки прямо через край. Потом спросил:
– А чай пить будем? Там за печкой попадались в коробке ещё остатки заварки.
Костя на газовой горелке зажёг огонь, поставил на плитку массивный чайник с отсутствующей крышкой. Молча хлебали чай и, выпив по две кружки в прикуску с сухарями, Костя сказал:
– Давай мой посуду, а я ружья почищу. И подмести надо в дому, что-то вон мусору много насыпалось.
Занятый журналом Серёжка отмахнулся.
– А давай завтра, Костя… Что-то я притомился сегодня.
– Ну да, – согласился старший брат, потягиваясь и широко зевая. – Сам тоже притомился. Давай завтра.
Он разделся, взбил обеими руками две подушки в цветастых наволочках и улёгся на топчане у стенки.
– Всё, братишка, гаси свет. Спать.
Услышав команду «спать», в дверь протиснулся Джек. С вопросительным выражением морды взглянул на хозяев, потом прокрался к топчану, запрыгнул и пристроился комочком в ногах у Кости. Серёжка страницами журнала выкрутил из патрона горячую лампочку и лёг, расстроенно вздыхая:
– Что же им жить не давали? Жили себе эти дикие дертальцы простой нормальной жизнью. И никому не мешали…
Подтянув к подбородку ноги, подложив ладонь под щёку, Серёжка тут же засопел, проваливаясь в сон младенца, живущего в счастливый период простой, как бублик, жизни.
По пути, проездом
