– Ты что тут делаешь? – испугавшись, спросила она. Он всегда ждал ее при зажженном свете.
– А что? – машинально отозвался, еще не оправившись от ее внезапного ее появления.
– Я думала, ты спишь, там, в спальне.
– С чего ты взяла?
– Было темно, поэтому подумала так. Но ты не спал! – она обеспокоенно смотрела на него.
– В принципе ты права. Я не спал. Не успел, но заснул бы, если бы ты так рано не заявилась. Я уже дремал.
– Нет, ты не дремал! Ты сидел с открытыми глазами.
Упорство Валентины рассердило Вадима.
– Пусть будет по-твоему, и что с того? Пришла рано, чтобы выяснить, сплю я или не сплю? Чего пристала ко мне?
Назревала размолвка, что не входило в намерения Валентины.
– А вот захотела подшутить над тобой. Видите ли, ему можно, а мне нельзя, – с веселой иронией отреагировала она.
Села рядом с ним, прильнула щекой к его плечу.
– А знаешь, почему я рано пришла? – ласково прошептала.
Он хмуро промолчал.
– А я тебе все равно скажу. Я пришла рано потому, что соскучилась по тебе. Нехорошо, что мало видимся. Ведь правда. Я вот думала, думала и решила положить конец такому безобразию. С завтрашнего дня будем чаще видеться, общаться. Видишь, все очень просто. А теперь похвали меня за мудрое решение.
Вадим сосредоточенно о чем-то размышлял. Не дождавшись от него отклика, Валентина не отступила.
– Я приняла и другое мудрое решение, Вадимушка. Бог с ней, с новой гостиницей. И то правда, поспешишь – людей насмешишь. Помнишь, как Этуш говорил: «Тарапиться не нада». Ты оказался прав, прости меня, – она заключила его в объятия.
Он грубо, но несильно оттолкнул ее, встал:
– Отстань! И безнадежному глупцу ясно, с какой целью ты пришла. Довожу до твоего сведения, что не нуждаюсь ни в помощи, ни в сочувствии, ибо не вижу оснований. Я весь в порядке.
– Вадимушка, о каком сочувствии может идти речь?! Не слушаешь меня и понапрасну злишься, – она попыталась взять его за руку, но он резко отодвинулся от нее, повернулся к ней спиной.
– Ты все прекрасно поняла, не разыгрывай дурочку.
– Я и правда дурочка, многого не понимала. Только сядь со мной, пожалуйста, мы так давно не разговаривали друг с другом.
– Догадываюсь, о чем пойдет разговор. Фантазии твои бьют через край. Повторяю, со мною все в порядке!
– Я и не сомневаюсь. Если можно, повернись ко мне лицом.
После недолгого колебания он исполнил просьбу, обратив к ней угрюмый взгляд:
– И что дальше?
– А дальше посмотрим фильм. Помнишь, как ты переводил текст? Как и тогда, сегодня покажут кинокомедию, Екатерина говорила.
– Сама и смотри, – оставил Валентину с застывшей на ее губах просительной улыбкой.
Валентина была подавлена. Не от бесцеремонного обращения с ней. Гнетущее впечатление произвела на нее печать удовлетворенности на лице Вадима, которую успела подметить. Он не дремал и не засыпал. Он бодрствовал в темноте, сам признался. Странная склонность противоречила здравому смыслу: душа должна радоваться свету, а не тьме
«Тьма – это дом сатаны. Он черный, а там его не видно. Попадется туда заблудшая душа, он тотчас подкрадывается незаметно к ней, ублажает, соблазняет. А придет урочное время, увлекает за собой послушную душу и бросает в геенну огненную. Бойся и сторонись темноты», – внушала ей бабушка в детстве. Тьма с тех пор ассоциировалась со страшным злом. Влечение к темноте – серьезный настораживающий знак. Все оказалось намного сложнее. Состояние Вадима вызывало больше опасений, чем она предполагала.
Валентину устрашало предсказуемое отношение самолюбивого и гордого Вадима к постыдному пороку. Его самооценка – это мина замедленного действия. Ощущение собственной неполноценности в обстановке одиночества в любой момент способно привести к роковому решению…
«В тот вечер он уже знал о приключившейся с ним напасти!» – перед глазами на парапете, на грани между жизнью и смертью балансировал Вадим. Пришло признание того, что мысль движет человеком, в непредвиденный момент она внезапно способна охватить, подавить волю к сопротивлению, подтолкнуть… Подобное происшествие может снова случится, а ее не будет рядом.
Угроза не сломила Валентину, лишь придала силы.
Вадим эту ночь провел в кабинете.
На другой день Валентина пришла домой засветло с целью предупредить «вечерний досуг». Он был на лужайке, встретил безрадостно.
– Так и знал, что придешь рано, – развернулся, пошел в дом.
На этот раз Валентина действовала уверенно. Она нагнала его в коридоре, решительно встала перед ним, преградив путь в его кабинет.
– Не понял? – насмешливо удивился.
–Я здесь, и ты будь рядом со мной, – с вызовом смотрела ему в глаза.
Он попытался отстранить ее, она оказала жесткое сопротивление, не сдвинулась с места.
– Ты можешь применить силу, одержишь победу над слабой женщиной, но меня это не остановит, пойду за тобой. Запрешься внутри – взломаю дверь.
– И ты на это решишься?
– Да! Просить разрешения не буду.
Злость перекосила его лицо:
– Что тебе от меня надо?!
– Хочу быть с тобой.
– Раньше не хотела! Где ты была раньше?!
– Раньше была дурой. Сейчас решила поумнеть.
Валентина была непреклонна. Он перешел к иному способу воздействия.
