Он взялся за оконные ручки, сильным рывком дернул их на себя. Окна распахнулись, створки ударились об угол стенного проема – расколотые стекла кусками полетели вниз, поранили руку, из ран потекли струйки крови.
Он поднялся на подоконник, выпрямился во весь рост, открыто посмотрел на луну.
– Я виноват… Я виноват, – с облегчением произносил.
Из ран продолжала течь кровь, собаки учуяли запах. Предчувствуя беду, они, отбросив неведомый страх, от которого жались к стене, бросились к Вадиму, с тревожным рычанием вцепились зубами в нижние края брюк.
– Вадим – послышался ему голос Валентины. Он резко обернулся, потерял равновесие.
– Мразь! – уловил слух, когда падал вниз. Собаки устремились за ним.
От удара о землю Вадим потерял сознание. Он лежал навзничь, из пораненных рук сочилась кровь. Джулия упала неудачно. Поджав ушибленную лапу, она стояла над хозяином и громко скулила, обнюхивая его лицо. Ромео в неистовом вое кружил вокруг хозяина, отбегал, кидался на ворота, затем снова возвращался.
Валентина безотлучно стояла у окна, смотрела на людную аллею. С наступления вечера
прошло избыточное время, а Вадима все не было. Стали закрадываться сомнения. Беспокойство усугубилось. «Два дня» вдруг приобрели в тревожном сознании зловещий смысл – она бросилась к выходу.
Едва слышный в начале проулка жуткий вой собак Валентина восприняла однозначно – побежала, сломя голову.
Достигнув дома, она встретилась с запертой изнутри калиткой.
– Вадим! Вадим! – в исступлении взялась руками за металлические пластинки решетки ворот, рыскала глазами по лужайке. Заметила в полутьме возле дома собак. Громко скуля, они, казалось, что-то искали в траве. Тут Валентина различила очертания неподвижного тела Вадима. Окна кабинета были распахнуты – вспомнился ночной кошмар. Она замерла в ужасе с раскрытым ртом. Онемение быстро прошло, навалилась на калитку, начала биться о нее, стеная:
– Откройте! Откройте!
Джулия короткими прыжками на трех лапах приблизилась к калитке, заученным движением отодвинула засов.
Валентина рванулась к Вадиму. Она села на корточки около него, с душевным трепетом склонилась над его лицом: он дышал. Увидела лужу крови. В растерянности поискала вокруг себя глазами, заметила бюстгальтер на Джулии, торопливо развязала тесемки, туго обмотала локоть поверх пореза. Стянула трусики, ими обвязала вторую руку.
Кровотечение прекратилось. Валентина встала, побежала в дом. Выбежала оттуда с бинтом и ватой.
Закрыла раны. К счастью, крупные вены не были задеты, однако крови Вадим потерял много. Его жизнь оставалось в опасности.
В ожидании медпомощи – она по телефону вызвала врачей, – Валентина осторожно просунула руку под голову Вадима, слегка подняла ее.
– Вадимушка, ты слышишь меня?
Она пристально смотрела на его бледное спокойное лицо, внимала едва слышному дыханию.
Глаза медленно открылись. Тусклый взгляд прояснился.
– Валя, – прозвучал слабый голос.
– Я с тобой, Вадимушка, я здесь, – погладила по голове.
– Поцелуй… меня.
Острая боль пронзила сердце. С трудом сдерживая слезы, выговорила:
– Негоже женщине первой целовать. Поднимись… поцелуй меня сам.
– Валя, я хочу жить… Не отдавай меня.
Он закрыл глаза. По щекам Валентины потекли безмолвные слезы. Она поддерживала его голову, прислушиваясь к дыханию.
Подъехала карета скорой помощи. Вадима уложили в машину, Валентина присела рядом с ним.
ГЛАВА 26
Прошли дни. Был вечер. Они вдвоем сидели на диване. Тщательно выбритый, со своей короткой стрижкой (так и не переквалифицировался в младенца), Вадим пребывал во власти своих мыслей. Валентина в задумчивости смотрела на окно, голова покоилась на его плече. Все приготовления были закончены. Завтра им предстоял путь в Россию, на родину.
Вадим выжил. Врачи не ручались за его жизнь. «Мы предпримем все необходимые меры, но готовьтесь к худшим последствиям», – говорили ей без обиняков.
Он лежал в коме. Валентина, без кровинки в лице, находилась при нем. Сковав боль в душе, она постоянно, днем и ночью, говорила ему:
– Лежишь и не обращаешь на меня внимания. Считал, что любишь, но ни разу не сказал мне открыто в глаза об этом, какой ты мужчина? Какой ты мужчина, если не добился от меня признания в любви?
Лежишь и не замечаешь свою женщину, не ласкаешь ее, разве так поступают настоящие мужчины? Ты рисовал мне счастливую жизнь и обещал осуществить ее на деле, но нарушил мужское слово. Разве так поступают настоящие мужчины? Ты отстранился от меня – какая может быть вера в тебя? Ты обрекаешь меня на незавидную долю и не чувствуешь вины за собой. Не считаешь себя виноватым. Встань, если любишь, встань и докажи, что я неправа. Исполни свои обещания…
Валентина была уверена в том, что он слышит ее. Она почему-то полагала, что если расскажет ему про свою любовь, то он, удовлетворившись ее признанием, утратит волю. Поэтому она не давала ему успокоения, намеренно побуждала к борьбе за жизнь.
Два дня решалась судьба Вадима и Валентины. На третий день, в день Пасхи, Вадим открыл глаза. Он повернул голову к Валентине:
–Я долго спал? – улыбнулся ей.
