– Ну, нет спасения от женской логики, хоть убей! – в сердцах воскликнул он.
– Вывод сам напрашивается.
– Какой вывод?! При чем тут ты?! Я ни женщин, ни тебя не имел в виду. У вас другая, более благородная миссия, я касался мужчин. Вспомни, что ты говорила вчера на пляже. Какую роль ты предназначила мне? Не ты ли напирала на то, что раз я мужчина, то действовать должен я? Что все проблемы суждено решать мне, потому что я мужчина? Было или нет?!
– И что с того? Да, говорила. Однако не дала права оценить меня так дешево, – постаралась извернуться.
Вадим сдержал смех.
– Валь, правда, глупо и смешно, – заметил он. – Без причины затеяли ссору. Я ни в коей мере не хотел тебя оскорбить, чтоб мне провалиться на этом месте. Пойми, так определено, что мужчина – добытчик, и хлеб насущный он добывает во имя женщины и для женщины. И чем ценнее дар, тем, следовательно, величественнее женщина, отсюда и поклоннику высокая цена. Теперь-то ты поняла?! Мужчина существует ради женщины. А цель, которую он ставит перед собой, определенно отражает степень любви. Скажу больше: женское благополучие – мерило мужской чести. Это я недавно стал понимать благодаря тебе.
Страстная исповедь Вадима – фактически, объяснение в любви —тронула Валентину, вскипевшая волна чувств начала спадать.
– Лучше синица в руке, чем журавль в небе, – вынесла вердикт.
– Совершенно верно! – громко возгласил он. – Я обеими руками «за». Женщина – хранительница очага, не след ей отрываться от него, плохо, когда очаг стынет. Теперь объективно стало ясно, почему я, мужчина, поступлю иначе.
– Не ори! – Она строго посмотрела на него. – Не видишь, люди шарахаются, обходят, как умалишенных.
– Пардон, глубоко сожалею.
– Мне стыдно за тебя, никакой солидности.
– Зато все стало на свои места.
– Вадим, я поражаюсь твоему легкомыслию, будто не от мира сего, все летаешь в облаках. Опустись на землю, оглянись вокруг, почувствуй жизнь. В ней ты найдешь то, что ищешь где-то там, наверху, а то ведь немудрено и грохнуться вниз.
– Я не витаю в облаках, мне там делать нечего.
– Не витаешь? Если так, то интересно, какую земную жизнь ты уготовил и мне и себе?
– Я тебе уже говорил: расширю бизнес. Новая гостиница – это начальный этап. Дальше охвачу другие сферы. И только после возьмусь за осуществление главной идеи.
– Какой, ты можешь сказать?
– Не сейчас, извини, всему свое время.
– Как скажешь, а вообще-то, мне все равно, – но во взгляде он прочитал иное.
– Валь, дай мне подготовиться, это непростое дело. Поверь, я не питаю к тебе недоверия, кому, как не тебе, рассказать, – Вадим был искренен.
– Потерплю, не впервой. Ты, Вадим, для меня загадка, никак не получается разгадать тебя. Относительно бизнеса все понятно и логично. Только зачем потом браться за другое, ума не приложу. Стоит ли? Мне сейчас трудно что-то и предположить, хотя… Я, вот сейчас вспомнила про алхимиков: чего они добились? Жизнь прожили зря, свои способности потратили впустую. Искали, копались – и что в результате? Нет философского камня! Боюсь, что ты пойдешь по их пути.
– Не знаешь, а говоришь. К твоему сведению, их труды не прошли даром, ибо попутно они совершили научные открытия. Не будь их, неизвестно, кем стали бы мы.
– Главное, философского камня не изобрели. Понимаешь, часто бывает, что цель кажется реальной, но на самом деле она непостижимая. Осознание приходит поздно, но жизнь-то одна, ее не повторишь. Не знаю, что ты замыслил, могу лишь догадываться. Вадим, неразумно гоняться за призрачной мечтой, возьмись за то, что соразмерно твоим силам. В бизнесе есть такие высоты, которые способен покорить лишь редкий ум, что тебе еще нужно?! Покажи, чего ты стоишь.
– Тебе же неизвестно, что я замыслил, – с укором посмотрел на нее. – Бизнес не моя ипостась, займусь им постольку поскольку. У тебя лишь бизнес в голове, а у меня – нет.
Валентина посчитала себя оскорбленной.
– А что у тебя на уме, сам твой черт не разберет, – повысила голос. – Задрал нос и доволен собой.
– Да, я не желаю тупо шагать по проторенной кем-то дороге! – в ответ с вызовом произнес. – Только и делать, что есть, спать и мараться в толпе. Я хочу иметь свое лицо, не такое, как у всех. Я рожден не серой мышью, поэтому должен заявить о себе. Имею на это право и на все остальное, иначе зачем тогда жить? Каждому свое, поняла?!
– Не кричи! – вспылила. – Много себе позволяешь! Какой чистюля выискался – «не хочу мараться». Псих-одиночка! Ну и топай по своей дороге, не провожай!
Опомнившись, Вадим схватил ее за локоть:
– Постой, не сердись.
Она вырвала руку:
– А ну отпусти! – и рванулась вперед.
Вадим недолго стоял в смущении – кинулся следом. Однако она удивительным образом успела затеряться среди прохожих. Мелькнула в поле зрения, когда свернула за здание, на поперечную улицу.
Он устремился к тому месту, завернул за угол и увидел ее: она быстро удалялась с возмущенно поднятой головой. Пробежав необходимое расстояние, крикнул:
– Валя, ты хоть смотришь, куда идешь?
