– Все-таки не верится. Дело тут в другом. Попался ему более выгодный заказ, вот и решил отмазаться, – рассудила она.
– Неправда. Вначале, когда позвонил, сказал, что он готов и чтобы я утром был на месте.
– А ты в ответ сделал доброе дело, приплел меня. Так было? – она недобро сжала губы.
– Валь, если хорошо подумаешь, то поймешь, что поступил я правильно.
– Нет, не правильно! Взялся б он за работу, потом никуда не делся бы.
– Валь, но почему не хочешь понять очевидную истину? Он обязательно свернул бы стройку. Он ходил в церковь, и, как говорил, Бог предостерег его от деловых контактов с женщинами. После того дня, утверждает, дела у него пошли в гору.
– Шутишь? – сдвинула брови.
–Мне не до шуток.
– Врет он! В церковь не ходил и к Богу не обращался. Бог не мог дать ему такое напутствие. Теперь я поняла, в чем кроется причина. Он натуральный импотент, поэтому женщины раздражают его. У здорового мужика женщина всегда вызывает интерес. Он с самого начала показался подозрительным, чутье не обмануло меня.
«Догадку» Валентины воспринял как недвусмысленный намек в свою сторону. «А ведь долгое время я не был с ней», – признался он себе.
– В принципе хорошо, что так вышло, – продолжала тем временем судить Валентина. – Он вызывает отвращение и брезгливость. Не представляю, как могла тогда терпеть его присутствие.
Обман Вадима непредвиденно обернулся благом для всех их троих.
Пригвоздив Джонни к позорному столбу, она поставила на нем крест. Но проблема от этого не перестала существовать. Напротив, она обострилась. Вадим предугадывал, какую тяжелую пытку предстоит пережить.
– Принеси, пожалуйста, мне воды, что-то в горле пересохло, – попросила она.
Вадим исполнил просьбу. Утолив потребность, Валентина задала вопрос:
– А что нам делать теперь? – спросила без волнения в голосе. Не мог же он сидеть сложа руки все это время.
Вадим словно набрал в рот воды, глядел в пол.
– Вадим, не молчи, – насторожилась, предчувствуя неладное.
– Надо подумать, – ответил упавшим голосом.
– Нет у нас времени думать, Вадим, —затем робко спросила: —А разве ты ничего не предпринял?
Он отрицательно покачал головой. Ответ Вадима потряс.
– Возьми любую газету, там найдешь уйму строительных фирм. Ты же так нашел этого Джонни, – посоветовала в растерянности.
– Бесполезно, другого мастера, как Джонни, здесь не сыщешь, – ответил, не поднимая глаз.
– Ну что ты заладил: Джонни да Джонни. Свет клином сошелся на нем? Нужно звонить, ходить, искать. Нам дорог каждый день.
–Не знаю. За десять дней не управиться.
Пассивная позиция Вадима не подчинялась разумному объяснению.
–Вадим, не стоит беспокоиться, в банке подождут, не терять же им проценты. – перешла на просительный тон.
– Не знаю, – он опять покачал опущенной головой. – Понадобится время.
Валентина не хотела верить ни своим глазам, ни своим ушам, хотелось верить в то, что вся эта небывальщина ей только мерещиться.
Однако ей вдруг стало ясно – он не желает утруждать себя. Ее мужчина, который казался воплощением сокровенных чаяний, в важный момент ее жизни проявил безволие, пренебрег ее интересами. Валентина чувствовала себя предательски обманутой.
Они сидели друг против друга: она с горьким упреком в глазах, он – с понуренной головой.
Вадим поднял голову, встретился с ее взглядом.
– Не смотри на меня так! – испуганно вскрикнул.
Ее взгляд не изменился.
–Прошу тебя, не смотри на меня так. – Вадим жался к спинке кресла.
Грустная усмешка тронула губы Валентины:
– Это твое последнее слово?
–Валя, прошу, оставь меня. Ну уйди же ты, – взмолился.
Валентина встала. Она и без его настоятельной просьбы ушла бы. Прежде чем удалиться, сказала:
– Знаешь, Вадим, настоящий мужчина задумает для своей любимой чудо, а потом жизнь свою положит, но реализует его. Ты никогда не догадаешься, почему он так поступит. Но я подскажу тебе. Он сделает это потому, что любит ее и желает, чтобы любимая жила в сказке.
Одно желание овладело Вадимом: скрыться, погрузиться в беспросветную темноту, раствориться в ней.
Всю ночь Валентина не сомкнула глаз. Неслышно глотая обидные слезы, оплакивала свои безответные чувства, скорбела об утраченных грезах. Все прояснилось: он никогда не любил ее. Горестные слезы текли беззвучным ручьем. К утру последнюю крупицу надежды на любовь Вадима смыла последняя слезинка.
Когда Валентина поднялась с постели, Вадим лежал на краю кровати. «Спит себе вместо того, чтобы просить прощения». (Он не спал. Но что он мог сделать?) Наплевизм Вадима кольнул самолюбие. Ужаленная гордость Валентины взбунтовалась. Возникшее решение тотчас стало бесповоротным, а исполнение – незамедлительным.
Она единым духом оделась, схватила сумку – и к выходу. Собаки, ожидавшие Вадима у порога, в страхе отпрянули в сторону, когда она выскочила из дверей. «И чего я их боялась?» – промелькнуло в голове.
Все, она уходит, уходит навсегда! Берет с собой лишь эту одежду и небольшие деньги, что лежат в сумке, – как-никак, а работала. Едет прямо в аэропорт. Купит билет на любой ближайший рейс – лишь бы вылететь из его городка, – и прощай ошибка жизни.
