Но нет, раскаявшийся дед-южанин здесь точно ни при чём. В нем древняя магия и не ночевала — до самого многовекового посмертия. Если Дева-Смерть не лгала, а ей это незачем. Да и в остальном она была честна. Не в пример нынешнему королю.
— Ты — моя близкая родственница. Почти моя прапрабабушка.
— Конечно, — печально улыбается зеленоокая Тариана. — Двоюродная. Сестра двух твоих прапрабабушек. Та, что хотела ступить за Грань первой, но так и не встретила ушедших позже.
— В легенде ты — незамужняя девушка. Ты погибла, когда узнала о трагической смерти возлюбленного. Бросилась с лиарской… лингардской башни замка.
А Ирия с отцом глупо и по-детски жестоко караулили ее не нашедший покоя призрак в фамильной Башне. Зачем? Со скуки?
— Нет, незамужней не умерла ни одна из нас. Даже бедная Илейн, прожившая всего шестнадцать лет. Мой муж погиб в битве. А я бросилась с главной башни. Только ты никогда ее не видела — твой замок не столь древен. А мой родной давно снесен с лица подлунного мира. Подобные мне привязаны к крови — не к месту. Но я и впрямь не рожала. Боги не дали, — печально повторила она.
— Сейчас ты разумна. Зачем же изображала сумасшедшую в Лингарде? Грешно смеяться над правнуками, — грустно усмехнулась Ирия. — Даже двоюродными. И, между прочим, ходящими по Грани.
Даже если они и гонялись сдуру за твоим призраком.
— Я тоже по ней хожу — уже века. И я и есть сумасшедшая. Я обезумела, когда убили моего Кея и мою любимую младшую сестру. Моя душа — острые осколки. Иногда мне удается их склеить. А порой я вновь теряю рассудок. Ты веришь мне?
— Верю. Раз призраки могут существовать, то и с ума сходить — тоже. Раз ты сегодня пришла — значит, я сделала всё не так, как нужно?
— Совершенно не так. Я хотела помочь тебе изменить жестокую судьбу. А ты упрямо идешь по темной тропе, куда свернула по ошибке. Куда тебя заставили свернуть. Ты так запутала пестрый клубок своей жизни, что дальше некуда. И ты уже не заметила ни одной развилки, а ведь они прежде встречались. А я сама не всегда ясно вижу твою нить. Я ведь все-таки безумна.
— Значит, я скоро надену смертное кольцо?
Страха нет. Слишком часто острый меч висел над привычной головой, чтобы теперь страшиться его смутной тени.
Или ее отсутствия. Если посмертие Ирии — то же, что и у Джека, она примет его, не дрогнув.
И острый меч — всё лучше, чем топор палача. Или даже его же меч. Если есть выбор — Драконья племянница умрет, сражаясь. Осталось лишь этот выбор выгрызть. У той самой жестокой судьбы.
