Только отложил на потом. Сначала хотелось передохнуть, насладиться еще и долгожданным купанием, свежими фруктами, уединением лишь со своими… Семейным счастьем, в конце концов.
Ладно. У Алексиса вооруженного народу явно меньше, чем у этого соседского патрикия, графа Севасториса Ставоса. Даже меньше, чем щедрый граф прислал на запруженный берег — «помогать». Алексис-то нормальный гарнизон нанять еще не успел. А бывших дядиных если и найдешь — какое им доверие?
Да и расслабился он как-то — после пройденной Квирины. Успокоился. Решил, что в мирной родной стране, да еще и лишившись всех злобных врагов разом…
А тут теперь сначала явились Проклятые Галеасы, потом — нежданные помощники…
— Благодарю за помощь, — сдержанно усмехнулся юный герцог.
Последняя лодка доставила троих. Две совсем молоденьких девчонки и светловолосый парень явно старше. И юных спутниц, и самого Алексиса.
— Неужели все? — облегченно вздохнул усталый, вымотанный герцог. Стараясь не коситься в сторону новых добровольных «помощников». Слишком уж вооруженных. И в стальных кирасах — на такой-то дикой жаре.
Спеклись бы уж, что ли, побыстрее? И отправились куда-нибудь в уютный тенечек. К себе в замок, к примеру. Или на прохладную виллу с фруктовыми деревьями…
А то если что — хоть ретивых подданных на спешную помощь зови. Авось, еще не очень устали. И не растеряли боевой пыл.
И не побоятся вооруженных чужаков.
Да еще и поверят новоявленному герцогу.
И не все успеют разбрестись. Едва на берег перевезли первых спасенных, интерес у доброй половины селян быстро поугас. Сразу вспомнились собственные неотложные дела.
Давно разбрелись отдыхать козы, овцы и козел. Последний и убрел — последним. Ревниво сторожа стадо. И гарем.
Одни люди остались. Вооруженные. И знатные.
— Странно, — совсем мрачнеет Юстиниана. Бронзовые локоны треплет вечереющий ветер, изумрудные глаза прищурены в закат.
— Что именно? — еле сдержался Алексис. Где ему — до непрошибаемого хладнокровия обученных в змеином Храме жриц? — Они опасны?
Поняла, что за «они». И те, и другие. Усмехнулась.
И как она умудряется оставаться такой свежей?
— Пока не знаю. Только первыми, если помнишь, отправляли более слабых — женщин и детей. И десяток стариков. Мужчин — только после всех. Парень-то еще ладно. Может, он — предводитель. А вот юных девушек-то почему последними вывозят?
— Девочка права, — подал голос Мудрый. Уже с закрытыми глазами. Лежа на остывающем песке. На заботливо подложенный кем-то из добрых селян мягкий плащ. Морской бриз шевелит седые, как морская пена, волосы. — Чтобы Проклятые Корабли живых везли, а потом невредимыми выпускали, кто-то должен мертвецов в узде держать.
Сухонький, старенький… умный. И что посоветуешь, мудрый старец? Делать-то теперь — что? Опять.
— Думаете, они? — шепотом выдавил Алексис. Едва сдерживаясь, чтобы не коситься уже в ту сторону — открыто.
И беспокойные руки треплют густую черную гриву терпеливого коня — верного друга. Выдают нервы.
Приплывший парень тем временем ловко выскочил из лодки, заботливо протянул руку обеим спутницам по очереди. Первую из них — редкостно красивую брюнетку — тут же заботливо закутал в собственный плащ. Вторая — скромно одетая блондинка — просто устало застыла рядом. К ней уже спешит резвый капитан соседа. Молодой, бравый. С почти галантной рожей. И налитыми под блестящей на закатном солнце кирасой плечами.
Девушка изящно пожала хрупким плечиком и воспользовалась подставленной крепкой лапой.
— Зла в них нет, — совсем устало прошелестел Мудрый. — Не чувствую. Да и живые они точно. Но в мальчишке Силы нет совсем, только в обеих девочках. А уж как они справлялись с Галерами, того не ведаю.
Ветхий старец совсем затих. Шевелятся одни блеклые редкие ресницы. Будто тоже седые.
Несгибаемая старуха-«девка» заботливо склонилась. Прикрыла еще одним плащом.
Не умер бы престарелый дед от неподъемных усилий! Он тут — единственный, кто хоть что-то знает. И немалое «хоть»!
— Уплывают… — неровной волной прокатилось по всему берегу.
И в самом деле — Проклятые Галеасы стремительно отдаляются. Еще миг — и они уже темные жирные точки на алом горизонте. Раз моргнешь — и уже и не жирные.
Только ровная линия пенного прибоя. До самого яркого заката на краю небосвода. Красиво…
Особенно чудесно светится закатная дорожка в вечерних волнах. Сияет. Усталых глаз не оторвать.
Так бы и присел здесь. И остался до утра.
На песчаном, затоптанном берегу остались только живые. Местные, приплывшие и прискакавшие.
Даже птиц не слышно. То ли Проклятых Галер испугались, то ли такого шума-гама.
— Добро пожаловать на нашу виллу, — нарушила повисшую тишину Юстиниана.
— Или в замок моего господина, — резво вмешался соседский капитан. — Он большой. Думаю, там удастся разместить всех пострадавших с наибольшими удобствами.
От чего это они, интересно, страдали? От дневной жары — вместе со всеми? Припасы ведь заканчиваться только собирались. Даже съестные.
И все-таки там замок, как интересно.
