Весенний Король (СИ) полностью

А милосердный Творец не обидится. Он умнее людей. И честнее большинства из них.

Кстати, а где же сам благородный кардинал? Не пожелал здесь находиться, или смелого героя и защитника Лютены уже выслали прочь?

И что чувствует сейчас он? Держал тяжелую осаду столько бесконечных месяцев — и все-таки короновал очередную сволочь. Вряд ли Его умное Высокопреосвященство не замечает ничего.

Серж то бледнеет, то краснеет. Лучше бы нынешний король — от позорного стыда за собственную неблагодарность. Только этот не умеет.

Черные змеиные головы повернулись к Ирии. Как по четкой команде. Готовятся жалить. И сытно питаться.

А сотни голодных взглядов расфуфыренных придворных — будто второй хор. Подхватывает гадючью песнь. На подпевках. Туда тоже порой кидают сытный, жирный кусок.

— Ирия, это… правда? — другого места для тихого вопроса наивный брат не нашел.

Потому что в полной тишине слышно даже шепот.

— Да, — она не опустила взгляда. Не дождутся. Никто. — Извини, Серж, но жизнь твоего брата дороже и твоих чувств.

И публичного стыда — раз ты почему-то стыдишься. И с чего-то поверил. Хотя сам находился рядом всё это время.

Настолько растерялся здесь?

Впрочем, кто Ирии и Анри мешал стать любовниками прежде?

Виктор Вальданэ досадливо морщится. Дескать, какой пошлый конфуз. Гулящая баба прибежала спасать полюбовника, мерзость какая. А мы-то думали, что она…

Довольно качают ядовитыми головами оживающие змеи. Скалят отравленные зубы.

Шелковые дамы укоряюще качают широкими веерами. Черепаховыми. Поджимают подкрашенные губы.

Нагло ухмыляются галантные кавалеры.

— Напомнить ли мне вам, что вы не состоите в законном браке, сударыня? И даже не вдова.

Сейчас еще хихикать вокруг начните. Все, кроме призрачных змей. И бедного Сержа. За Анри Ирия уж точно не в браке, так к чему вопрос? Чужой жене быть шлюхой можно, а незамужней деве — нет?

— Спасибо, Ваше Величество, у меня прекрасная память. — Глаза в глаза. Честные — в лживые. — Я помню даже то, что забыли другие.

Пышный зал остолбенел. Королева тянется к крепкому локтю короля — обвитому зеленым бархатом. Удержать взбешенного муженька от вызова вооруженной стражи и немедленной отправки Ирии в соседнюю с Анри уютную камеру? На общую им точно не расщедрятся — хоть сколько заявляй, что давние любовники.

— Готовы ли вы, графиня, повторить свои слова еще перед одной дамой? — вкрадчиво-вкрадчиво. Нагло-нагло. Уверенно-уверенно.

Это еще к чему? Эта загадочная дама — Верховная Змея Мэнда? Или привычная Дева-Смерть?

— Хоть перед самим справедливым и милосердным Творцом, Ваше Величество.

Ну же, зови бедного кардинала. То есть — приглашай. Тот не у тебя на послушных побегушках. И ни у кого из предыдущих королей.

И змеиное кубло в многострадальном дворце вряд ли оценит. Вдруг он тоже увидит?

А любую клятву на Священных Свитках Ирия перенесет, не моргнув. Не она первая.

В чём здесь все-таки хитрый подвох? Или Ирия — не первая, кто объявил себя любовницей Анри? Тут уже скопился многоликий и многотелый гарем спасительниц? Элен еще не являлась точно, но знатных дам в освобожденной Лютене и без нее довольно.

— Перед этой благородной дамой корона имеет определенные обязательства, — улыбается Виктор Вальданэ. — А король держит слово. Всегда. Таков закон.

Обязательства, значит. Определенные. Можно себе представить, какие. И жаль, новый король забыл все прочие долги.

Яркое и алое всегда шли Карлотте Таррент. Как и торжествующая усмешка победительницы. А ее новый муж — явно ширма. Но тоже вполне ярко разряженная. Шелково-бархатная. Да и с лица — смазливая. Как и с завитых белокурых локонов.

И моложе супруги лет на десять.

Только не это — самое паршивое. Не за тем Виктор Вальданэ приволок сюда Карлотту.

Она всё же сделала это. Пробудила не принадлежащую ей древнюю Силу. И теперь со злобной матерью происходит то же, что и с кровавым Эриком Ормхеймским. И с покойным владыкой черного Мэнда.

И с нынешним королем…

Что?

Почему Ирия не заметила этого прежде⁈ И ведь мелькнула же мысль… и ушла.

И куда глядели все прочие — умный Анри, проницательный кардинал… илладэнская королева? Неужели она не видит, с кем делит постель? Не чувствует?

Мертво-живые змеи зашипели громче, перекрывая людские голоса. Им можно больше не таиться. Они уже почти победили…

Как и надменная, торжествующая Карлотта. Она знала, на кого нужно ставить. И с кем возможен подобный долгожданный триумф.

— Вы всё еще уверены, графиня?

Ирии дают право позорно поджать трусливый хвост. И тихо уползти под всеобщие насмешки. Спасти жалкие остатки подмоченной репутации. Признать себя лживой дурой, но не шлюхой.

— Абсолютно, Ваше Величество. — Лед, блестящий на солнце. На лице Ирии. И без примеси липкой грязи. Ральф Тенмар ею гордился бы. — Как и в том, что эта женщина — моя мать. Бывшая жена моего отца, а ныне — монахиня. И я по-прежнему прошу свободы для маршала Анри Тенмара, невиновного в приписываемых ему убийствах.

От отчаянной хватки Сержа останутся синяки. В количестве. И даже краем глаза видно, насколько он бледен. От всего сразу.

Впервые ведь видит родную мать!