В среду вечером, возвращаясь с работы, Таро столкнулся на верхней площадке наружной лестницы с жиличкой со второго этажа. Но не с той, которую он на днях видел на балконе, а с ее соседкой. Эта, похоже, жила здесь давно и выглядела постарше матери Таро. В доме, носящем громкое название Дворца семейства Саэки — «Палаццо Саэки III», где Таро снимал жилье, на первом и втором этажах было по четыре квартиры и двери помечены не номерами, а иероглифами знаков Зодиака. Квартирка Таро в конце левого от входа крыла первого этажа — «Свинья», далее «Пёс», «Курица», «Обезьяна»; на втором этаже — «Овца», «Лошадь», «Змея», «Дракон». Фамилии ни на дверях, ни на почтовых ящиках по большей части не указаны. Эта женщина жила в квартирке под знаком Змеи, поэтому для Таро она была «госпожа Змея». Очень приветливая: при встрече они с Таро обязательно обменивались парой слов.
«Змея» через перила лестницы что-то выглядывала на первом этаже и, заметив стоявшего перед входом Таро, спустилась вниз. Волосы она всегда собирает в пучок на макушке, носит что-то переделанное из кимоно. Сегодня на ней шаровары с рисунком из черепах и черная рубашка.
— Не вы уронили ключи?
— Ключи?
Таро перевел взгляд на свои руки. Ключи были зажаты в кулаке.
— Вот эти…
Брелок-грибочек… Ключи, которые рассматривала «Змея», он определенно где-то видел.
— Утром здесь лежали. Но у вас в руках тоже ключи.
— Так это от офиса! С работы. Думал, что забыл их дома. Спасибо большое.
— Вот и хорошо. Я-то беспокоилась: явится вдруг к вам такая тетка с ключами, вы и станете ее подозревать. Я их не брала, они действительно тут лежали.
«Змея» подошла, протянула ключи. Таро взял их. Крошечная — прямо в карман поместится — «Змея» смотрела на него снизу вверх.
— Так вы сегодня не могли попасть на работу?
— Что? Да нет, в компании я не один, есть и другие.
— Конечно же. Что-то я совсем не соображаю. Простите.
— Ну, не стоит.
Таро вспомнил, что в портфеле у него лежит сушеная селедка. Сослуживец привез гостинец из командировки, но Таро вообще-то не любил сушеную рыбу.
— Вот это вам, ну, не то чтоб в благодарность…
«Змея» обрадовалась:
— Это я люблю!
Она так выражала свою радость, что Таро стало просто неловко. Повторяя «Спасибо, спасибо», она буквально заскакала вверх по лестнице.
Таро разглядывал ключи, которые ему вернула «Змея». Брелок он сам купил когда-то в автомате с мелкими игрушками. Шампиньон. Но должен быть еще один грибок. Ключи легко теряются, поэтому, чтобы бросались в глаза, Таро и прицепил брелок. Второй грибок, похоже, оторвался: ни шнурка, ни металлического кружочка не осталось. «Прицеплю еще колокольчик», — с такими мыслями Таро разогрел в микроволновке купленную по дороге домой готовую еду — говядину по-корейски. Открыл и банку пива.
Снимая высохшее полотенце, Таро взглянул на балкон квартирки «Дракон» в конце второго этажа — в окне горел свет. Прошло уже три дня, но та женщина больше не показывалась.
Его сослуживец Нумадзу, тот, что привез ему в подарок рыбу, во вторник ездил в командировку в Окаяма[1], а в понедельник у него был выходной, и он три дня провел в Кусиро на Хоккайдо. Нумадзу в прошлом месяце женился и теперь навещал родителей жены. Та была единственной дочерью и носила редкую фамилию, так что Нумадзу после женитьбы взял фамилию жены. У них в компании был еще один сотрудник, тоже поменявший фамилию, но продолжавший пользоваться старой, а Нумадзу очень нравилась его новая фамилия: он даже сделал себе новые визитные карточки. Таро к этому еще не привык и обращался к нему по-прежнему: «Нумадзу».
В обеденный перерыв, после того, как рыбные гостинцы были розданы, Нумадзу заговорил с Таро: фамилию, мол, он взял с удовольствием, но лежать на чужом кладбище не собирается. Его семья из Сидзуока, хотя их фамилия буквально значит «болотистый залив», могилы предков находятся на склоне над рыбачьей гаванью, в воды которой вечерами погружается сверкающее солнце; Нумадзу представлял себе, как упокоится там, у храма, окруженного мандариновыми деревьями, поэтому, когда увидел кладбище в лесу, где зимой страшно холодно, ему стало как-то грустно. Нумадзу приводил и другие доводы:
— Вот женщина, наверное, спокойно воспринимает, что ее похоронят там, где лежат предки мужа, ведь ей, пожалуй, не так трудно жить в окружении чужих людей.
Таро ответил вполне серьезно:
— В последнее время с этим стало проще, есть выбор. Хоть на дереве похорони. Вот у отца я часть пепла захоронил, часть развеял.
— Тогда я хочу, чтобы меня зарыли во дворе родительского дома. У меня в детстве была собака, звали Гепард, так вот рядом с ней.
