«Змея» буквально всучила Таро плоскую коробочку, завернутую в подарочную бумагу с цветочным узором. «Дракониха» только кивнула, улыбаясь. Обе были маленькие, почти одного роста, Таро заметил, что они чем-то похожи, и вспомнил в этой связи старую сказку о благодарности бога Дзидзо[2]. «Змея» глянула поочередно на Таро и «Дракониху».
— В доме ведь только мы и остаемся? Давайте держаться вместе.
В марте агент по недвижимости сообщил, что владелица «Палаццо Саэки III», построенного 31 год назад, передает его сыну; решено, что дом будут сносить, и владельцы хотят, чтобы жильцы выехали бы сразу, как только закончатся сроки контрактов.
Фасад кремового цвета отнюдь не выглядел ветхим, водопровод и все прочее работало нормально, поэтому Таро считал это расточительством: ему было жаль, что дом, который по возрасту моложе его, снесут.
Таро переехал сюда три года назад, в июле прошлого года заключил новый двухгодичный контракт, так что он действует до июля будущего года.
В других квартирках, сдаваемых в обычную аренду, съемщики, вероятно, получили компенсацию за преждевременное выселение, во всяком случае, до конца майских каникул выехали один за другим жильцы «Лошади», «Овцы» и «Курицы». Обитатель «Пса» — вечно чем-то недовольный мужчина лет сорока, носивший очки в золотой оправе, встретив Таро в коридоре, сказал, что, если от него не отстанут, он потребует «ого-го-го какую компенсацию», но съехал тихо, даже не попрощавшись. В «Обезьяне» жила молодая пара, они никогда ни с кем не здоровались, а из их квартиры время от времени доносились звуки ссоры.
— А, у меня еще кое-что есть.
Таро принес из кухни палочки кеты, но пакет был всего один, и он растерялся, кому его дать: «Змее» или «Драконихе».
— Меня недавно угостили, вот, возьмите.
— Большое спасибо. Я такие люблю: хорошая закуска к сакэ.
Мокрый бетон под ногами буквально впитывал радостный голос «Змеи».
— Если что-нибудь будет нужно, скажите. Обязательно скажите. Не стесняйтесь, — повторяла «Змея», а «Дракониха», все так же приветливо улыбаясь, вернулась вместе с ней на второй этаж.
Таро открыл подаренную коробочку: пакетики с молотым кофе. Очень удобно пить на работе.
От дома Таро до ближайшей железнодорожной станции пешком минут пятнадцать. Порой ему хотелось жить поближе, но нынешнее жилье он искал, когда после развода нужно было поскорее выехать из прежней квартиры; тогда стояла ужасная жара и сил на поиски никаких не было. Эту квартирку он смотрел первой, условия были понятны, квартплата — довольно низкой, и он легко принял решение. Посчитал, что сейчас договор на два года, а там, глядишь, работа и жизнь войдут в колею и можно будет переехать. Но «Свинья» в «Палаццо Саэки III» его вполне устраивала, особенно если учесть, сколько сил и денег пришлось бы потратить на обременительный переезд, так что два года спустя он перезаключил договор. Таро все, что ему предстояло делать, оценивал прежде всего с точки зрения «обременительности». Не то чтобы он был совсем лишен любопытства, но считал: лучше, по возможности, жить без проблем, нежели напрягаться ради будущего счастья или событий, представляющих какой-то интерес. Тем не менее проблемы все-таки его находили.
Ориентироваться в окрестностях «Палаццо Саэки III» было довольно сложно. В Сэтагая[3], чтобы не заблудиться, навигатору можно было доверять лишь отчасти: в отличие от города, где Таро жил до двадцати трех лет и где кварталы напоминали шахматную доску, здесь большинство улиц были с односторонним движением и часто кончались тупиками. Дойти от дома до станции по прямой — невозможно. Какую дорогу ни выберешь, обязательно сделаешь крюк. По карте — приложению в смартфоне — получалось примерно три одинаковых маршрута пешком, и, отправляясь на работу, Таро выбирал путь в зависимости от настроения.
