«…доказательство необходимости заключается в человеческой деятельности, в эксперименте, в труде: если я могу
При этом, однако, остается неучтенным постулируемое Г. Гегелем качественное,
«существеннейшей и ближайшей основой человеческого мышления является как раз
В проблеме соотнесения философии, достижений частных наук и мировоззрения как такового разделяюще-изолирующие интерпретации критикуются и Э.В. Ильенковым:
«Хорошенькое „научное“ мировоззрение мы бы имели, если бы оно состояло из „частных“ наук, которые исследуют одни „частности“, без связи, и „философии“, которая, напротив, рисует нам связь без тех „частностей“, которые она связывает. Это разделение науки на две категории – на исследование вещей без их взаимных отношений и на исследование отношений без вещей – как раз и лежит в основе позитивистского представления о роли и функции философии в составе „научного мировоззрения“» [23, 307].
Отметим, что «отождествление» диалектического материализма с «последними выводами современного естествознания» фигурировало в качестве одного из обвинений в адрес «механистов» [см.: 16, 250 – 251; 23, 296, 299, 306].
Нельзя обойти вниманием формировавшееся в России на рубеже XIX – XX вв., близкое к позитивизму (см. комм. 1* к
«Всякая наука, по содержанию своему, не различается от философии, но разрабатывать ее можно или в направлении философском, или в направлении эмпирическом. Философским направлением следует считать то, которое стремится к конечному единству знания; эмпирическим же то, которое остается при отдельных фактах, как последних истинах» [цит. по: 19,
Отметим, что прот. В.В. Зеньковский при анализе воззрений В.В. Лесевича отмечает фактически постулируемое им совпадение «научного мировоззрения» и «научной философии» как обобщения, синтеза научных идей. Затрагивая эту же проблему, Э.В. Ильенков предлагает обратить внимание на то, что собственно философскому обобщению должны подлежать не столько сами результаты исследований в области естествознания, сколько
«развитие научных знаний, диалектический процесс все более глубокого и всестороннего, конкретного постижения диалектических процессов материального мира» [23, 299; также см.: 23, 297, 300, 304 – 317].