Отметим, что механистическое «суммативное» понимание целого было характерно для ряда представителей материалистических концепций (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, французские материалисты XVIII в.), базировавшихся на современных им физических и, в первую очередь, механических теориях. Диалектический подход к решению проблемы отношения частей и целого с критическим учетом предшествующих учений наиболее ярко проявился у Г. Гегеля в §§ 135 – 136 «Энциклопедии» и в «Науке логики» [10, V, 615 – 620]. Сам Лосев следующим образом говорит о целом и его отношении с частями:

«Части, во-первых, существуют сами по себе, т.е. независимо от их целого; и в таком случае они уже не есть части целого, но вполне самостоятельные вещи. Однако, во-вторых, на этих частях отражается то целое, частями которого они являются, и это целое, таким образом, охватывает все свои части, хотя и является в отношении их совершенно новым качеством» [49, 82, 4; 5, 366; 44, 77].

См. также комм. 48* к ВИ.

Позднее, в одной из «бесед с Чаликовым» («Что такое чудо?»), А.Ф. Лосев следующим образом поясняет неоднократно использовавшийся им принцип диалектического соотношения качества целого и специфических качеств частей этого целого:

«Конечно, если и в водороде содержится только нуль воды, и то же самое – в кислороде, то возникновение воды из кислорода и водорода окажется каким-то чудом. Однако понятия, которыми оперирует диалектика, вовсе не являются какими-то мертвыми и неподвижными камешками. В каждом элементе целого уже заложено так или иначе само целое, заложена его возможность… Те противоположности, которые путем скачка переходят в неделимое единство, еще до этого уже содержат в себе возможность такого скачка, его зерно или семя» [67, 2, 607].

Эта самая возможность к созданию целого обозначается Лосевым как своеобразная валентность (см. также комм. 65* к ВИ).

72*

Следующие далее по тексту работы разъяснения восходят к довольно категоричным выводам Г. Гегеля о невозможности и недопустимости рассмотрения идеального и реального как двух определений, «противостоящих друг другу с одинаковой самостоятельностью» [11, 1, 237]. Более подробно проблема диалектического отношения указанных категорий (и некоторых последующих) критически исследуется в ДМ (отношения категорий «идея» и «материя» рассмотрены на с. 153 – 154). Обратим внимание и на то, что среди представителей русской философии не приживалось столь резкое разделение ни в методике теоретических исследований, ни в принципах классификации теорий (и, соответственно, – «группированию» самих философов). Это обстоятельство неоднократно отмечалось в историко-философских исследованиях, и если и не объяснялось его происхождение, то обрисовывалась возможная перспектива его использования, как, например, у Н. Бердяева:

«Русские философы, начиная с Хомякова, дали острую критику отвлеченного идеализма и рационализма Гегеля и переходили не к эмпиризму, не к неокритицизму, а к конкретному идеализму, к онтологическому реализму, к мистическому восполнению разума европейской философии, потерявшей живое бытие. И в этом нельзя не видеть творческих задатков нового пути для философии. Русская философия таит в себе религиозный интерес и примиряет знание и веру» [7, 39].

73*

См. комм. 63* к ВИ.

74*

Лосев дает диалектическое решение проблемы отношения указанных категорий в работе «О методе бесконечно-малых в логике» [55, 612, 620], см. также ДМ [40, 160 – 161].

75*

В данном случае, это – один из важнейших моментов для построения строгой философской системы. В ДХФ Лосев приводит для пояснения указанного положения более простой и доступный пример:

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже