Вещь. Империя Терон полностью

— Как помочь? — выдохнул он.

— Никак, к сожалению, — разрушая последний слой защиты, ответил Старенс. — Талаас из рода менталистов. Они владеют этой магией виртуозно. Убивают ею быстро и наверняка. Тем более неспособных защититься.

Он поднял палец, призывая к молчанию.

— Мне нужна минута. Потом я объясню, что сейчас случилось.

Нальяс кивнул и с удивлением понял, что дракон действительно ждал ответа. Лорд Старенс соединил ладони, в них затеплился поблескивающий серебром и кармином огонек.

Дракон, прикрыв глаза, скатал из него шарик и резким движением сбросил на землю. Потом еще и еще, и еще… Шарики отскакивали, подпрыгивали на плитке. С каждым разом поднимаясь все выше над землей. В самой высокой точке третьего прыжка шарики превращались в маленьких серебристых птичек и улетали в сторону замка.

— Госпожи и наши сторонники должны знать новости. Это жизненно важно, — проводив взглядом последнего посланника, пояснил мрачный лорд Старенс.

— О, они будут в восторге! — бросил Санборн, пытавшийся сбросить напряжение, расхаживая по площади.

— Несомненно, — согласился неестественно спокойный командир и повернулся к Нальясу. — Объясняю по порядку. Диск и камни — исключительно сильные вещи. Чтобы они работали правильно, нужна добровольная передача. Иначе действие может измениться до неузнаваемости. Поэтому мы пошли на переговоры и на уступки. Поток нужно закрыть. Без правильно работающего артефакта сделать это невозможно.

— Но тот дракон забрал диск! — выпалил Левьис, недовольный тем, что Старенс выбрал собеседником не его.

— Верно, — даже не повернувшись в его сторону, кивнул командир. — Он не поверил объяснениям, видимо, решил, я все придумываю, чтобы получить больше власти. Оценивал поведение по себе и своему роду. Это бывает. В итоге теперь никто не знает, как сработает артефакт. Одно бесспорно. Поток мы закрыть не можем. Город будет уничтожен бесконтрольной магией.

— Нужно уводить жителей. И поскорей, — глядя в изумрудные глаза лорда, выдохнул Нальяс.

— Нужно. И нам тоже нужно уходить подальше от замка, — согласился лорд Старенс. — Теперь поговорим об императоре.

— Мы так и не поняли, что его убивает! — снова вмешался Левьис, подходя ближе.

— Ментальная магия. С помощью этой магии можно общаться без помощи голоса. Так леди Диала собиралась подсказывать слова клятвы. Можно навязывать свою волю. Так мы влияли на господина Фарсима, чтобы он собирал артефакт, — по-прежнему разговаривая с Нальясом, пояснял лорд Старенс. — Искуссные менталисты, к каким относится лорд Талаас, могут внушать, сводить с ума, пытать. А могут и убить, заставив человека позабыть, как дышать. Судя по всему, что-то подобное произошло с императором.

— Но леди Диала старается. Значит, это можно вылечить? — чувствуя целительную силу, идущую от женщины, спросил Нальяс. Умом он понимал, что услышит «нет», сочувственное и гулкое, но сердцем надеялся хотя бы на «возможно».

— Рано судить, — вздохнул лорд Старенс. — Леди Диала — выдающийся целитель, но и она не может излечить все.

Он бросил хмурый взгляд в сторону центра города, Нальяс тоже посмотрел в том направлении и не удивился, увидев клубы дыма. Горькое ощущение беспомощности, неспособности что-либо предпринять против драконов выжигало чувства. Бессилие угнетало, разрушало, обращало сердце в пепел. Не хотелось думать и даже дышать.

Юноша посмотрел на бледное, будто фарфоровое лицо императора. Вдруг подумал, что Ардиру посчастливилось не знать, какой опасности сейчас подвергается его семья. Положив руку на висок умирающего, Нальяс неожиданно увидел перед собой Мадаис.

Императрица, закрывшись щитами, стояла на площади рядом с разрушенной ратушей. Несмотря на встрепанные волосы, испачканное сажей платье, эльфийка была прекрасна и твердо, с воистину королевским достоинством смотрела на стоящего всего в нескольких шагах Талааса. Молодой лорд оценивающе рассматривал ее, а губы красавца кривила ухмылка. Он казался жестоким и опасным.

Мадаис это чувствовала, но наращивать щиты ей было нечем. Нальяс откуда-то знал, что большую часть резерва правительница потратила на то, чтобы спрятать и защитить дочь.

Другие драконы, небрежно отмахиваясь от пытавшихся помочь императрице магов и воинов, возводили щиты на границах площади. Едва круг замкнулся, из ратуши, разрушая остатки крыльца превращением, вышел белый дракон.

Он еще покачивался от слабости, только-только освобожденный от сдерживающего копья. Но это лишь усиливало его ярость. Желание уничтожить императрицу, поквитаться за то, что женщина подпитала копье и продлила его пытку, изменяло воздух на площади. Дым пожарищ вился змеями, шипел, камни мостовой дрожали.

Другие драконы явно предвкушали развлечение.

Мадаис смотрела на бывшего пленника, на это воплощение ненависти спокойно, как ледяная статуя. Императрица стояла, гордо подняв подбородок, распрямив плечи.

Рыкнув какое-то ругательство, светлый дракон бросился на нее.

Щиты хрустнули, но выдержали удар лапой.

Сыпля оскорблениями, дракон обошел защитный кокон по кругу.

Мадаис не шевелилась. Только на щеках заблестели слезы.