– Тогда выходи за него замуж, – я подняла опять наполненный стаканчик над головой. – Третий тост – за любовь!
– Все-то у тебя просто, – Жанка стремилась принять участие в беседе. – Он ей еще даже предложения не делал. Может, он кого-то другого рядом с собой видеть хочет.
– Пусть сама ему предложение сделает, – я умела быть убедительной, когда дело касалось не меня. – Мы – сильные женщины. Мы сами можем решать и действовать. Джоконда, немедленно отправляйся к нему и не отставай, пока он не согласиться!
– Разве о таком предложении руки и сердца мечтает девушка? – скептично возражала Жанка. – Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе самой предложение делать пришлось! А как же романтика? Где белая лошадь, кольца, миллион алых роз и звезды с неба?
– А мне эта идея нравится, – перебила ее Джоконда. – И кольца, и розы. Да я ему настоящего живого единорога притащу, если понадобится!
Сирена задумчиво хмурила брови, видимо, вплотную занявшись планированием.
– Волшебная сила алкоголя в правильной компании, – провозгласила Жанка вместо следующего тоста. – У меня все в личной жизни хорошо, так что я распространяться не буду, чтоб вы не позавидовали ненароком. Твой ход, Кузнецова! Что там с твоим кобелем не так пошло?
Я обиделась на «кобеля», потом подумала, что это противное слово подходит к ситуации идеально, а потом заревела. Потому что воспоминания опять навалились на меня всей своей грязной грудой. Размазывая по щекам слезы, я рассказала о подсмотренном поцелуе, о том, что теперь почти уверена, что Ларс изменял мне постоянно, о вранье, о договоре с принцем Лета, который мой парень заключал за моей спиной, о противном Лорде-Изгнаннике, о Паке, которого я сейчас тоже ненавидела.
– Я не думаю, что Пак нарочно тебя туда отправил, – сказала Жанка. – Цветочная королева та еще вонючка, она любого нюхача с толку сбить может. Тем более что Пак тебя всегда от таких вещей оберегает…
– От каких вещей? – сдавленно спросила я. – Вы мне о чем-то не говорили?
– Ну смотри, – Арбузова даже не смутилась. – Если твой Ларс наставлял тебе рога все время вашего обручения, значит, Пак его прикрывал. Цветочная королева на нашем горизонте появилась недавно, а других баб унюхать не проблема. Ты же сама говоришь, чужие духи…
Меня затошнило и вовсе не от алкоголя. Я прикрыла глаза и сжала пальцами гудящие виски. Гадость! Гадость! Гадость!
– Я хочу отмстить.
– Кому, Паку?
– Ларсу. Хочу, чтоб ему было так же больно как мне сейчас. Наставить рога! Изменить! С первым же встречным!
Я зарычала от переполняющей меня злобы.
– Тихо-тихо, бамбина, – Джоконда обняла меня за плечи и успокаивающе погладила по голове. – Ты, Жанина, слишком резко с ней говоришь. Девочка расстроилась из-за тебя.
– Девочке уже двадцать четыре года, – возразила Жанка. – У нее уже своя девочка могла бы быть, и не одна.
– Тысяча извинений, – в полуоткрытую дверь каптерки просунулась взъерошенная русоволосая макушка Святозара. – Девицы-красавицы, буквально на мгновение вас от содержательной беседы отвлеку.
– Как я мужиков ненавижу, – мечтательно протянула я. – Чего надо?
– Джоконду со мной отпустите. У нас там переговоры со злыднями в самом разгаре. Нам срочно волшебный голос нужен.
Сирена неуверенно поднялась:
– Хорошо. Я их в два счета сделаю, злыдней ваших. Кстати. А это кто?
– Я тебе по дороге все объясню, – Святозар придержал для девушки дверь. – Нам нужно их убедить…
Дверь захлопнулась, я повернулась к Жанке:
– Спасибо, подруга. Пить я больше не буду.
– А что будешь? – Арбузова с тоской посмотрела на бутылку. – Действовать?
– Думать буду, долго и серьезно.
– Глупости! – Жанка сдула со люба растрепанную челку. – Иди и отомсти. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал!
– Ты предлагаешь повиснуть сейчас на шее у первого встречного?
– Почему же у первого? Иди к Эмберу! Во-первых, он тебя хочет просто до обморока. А во-вторых, это будет такая оплеуха Ларсу, что он точно все на своей шкуре прочувствует. Да и Гриделень свое получит.
– Я ненавижу Эмбера.
– Значит, откусишь ему голову сразу после секса, как самка богомола, – твердо сказала Жанка, поднимаясь из-за стола. – Это будет эпичная месть, давай, пошли!
Уж не знаю, что руководило моими дальнейшими действиями, плещущийся в желудке коньяк или воспоминания о наших с Эмбером поцелуях, но на тот момент я сделала то, что считала правильным и логичным. Я мельком взглянула на свое разгоряченное лицо в настенное зеркальце, обнаруженное у двери, заправила за уши непослушные прядки волос и пошла мстить.
Жанка сопровождала меня, как верный паж, без ее помощи я запуталась бы в ногах шаге на третьем.
Под куполом шапито извивались на трапециях тонкие гимнастки, струнный оркестр исполнял тягучую мелодию. Мы с Жанкой ввинтились в толпу народа, гордо отказались от напитков, предложенных предупредительным официантом, и потихоньку стали пробираться к центру зала, где, по словам подруги, она заметила фигуру принца Лета.
