Как оказалось, для превращения мне всего-то и надо было – венец на чело, даже и поддельный. Коридор был узеньким, я едва в нем помещалась, но меня это не остановило. Сминая плечами стены, а макушкой потолок, я освобождалась от обломков, карабкалась вверх, чтоб взлететь, чтоб пропеть свою песнь, песнь беды. Другим песням Сирин не обучена.
Все поняли, что свадьба была не по любви, когда жених отпустил голубя с запиской: «ПОМОГИТЕ!».
Оттолкнувшись от крыши, я взлетела, заложив крутой вираж. Полная луна мерцала в вышине, мягкий свет звезд манил к себе. Снег, бьющий в лицо, холодный ветер – все мне нравилось. Каким-то краешком своего сознания я все понимала. Понимала, что я Даша Кузнецова, превратившаяся в Сирин, помнила, что я в Энске, что, если бы не зловредный Пак, сейчас я уже была бы наедине с принцем в процессе страшной мести. Но по сравнению с тем, что меня переполняло, Дашины мысли и разочарования казались такими мелкими и пустыми, что задвинулись куда-то вглубь и скрылись под звериной первобытной мощью вещей птицы.
– А до Бали долго лететь? Может, капитан сообщит пассажирам? – в волосах копошилась какая-то козявка, но у меня не получалось ее смахнуть. – Я уж думал, ты нам опять что-нибудь петь начнешь.
– Это сугубо свойство наше причиною было… – напевно ответила я. – Воистину благая в роду нашем и не лжет о том…
Ветер зашел под крыло, я мягко развернулась, планируя на север.
– Красиво, но непонятно, – козявка куснула меня за мочку. – Вниз давай, метров за пять от земли я с тебя корону сдерну, обратно обернешься. И никто не пострадает.
– Славу себе имеем изреченную от врагов… – возразила я.
– Поворачивай, говорю, – не унималась мелочь. – Если боишься, что за крышу платить заставят…
Я запела, горло мягко вибрировало.
– Не делай так больше, – попросил меня пассажир, когда последние звуки песни унес морозный ветер. – Ты же знаешь, что в детстве тебе слон на ухо наступил…
О! А козявка-то дело говорит. Негоже мне на север лететь, ежели не все дела в яви переделаны!
Я опять развернулась, втянула ноздрями воздух. Дело мое пахло зело забористо, ошибиться в направлении я не могла. Внизу показался шатер с сорванной крышей, и я спланировала прямо в дыру. Козявки, судя по всему, чуть крупнее моей спутницы, возились на кроваво-красном полу. Козявок я не боялась. Приземлившись, я помахала крыльями, гася скорость.
– Сирин! Это птица Сирин! – пищал кто-то в толпе.
– Истину глаголешь, – дружелюбно улыбнулась я присутствующим и пошла на запах.
– Предсказание! – голос у светловолосого фея был приятным, я даже заслушалась. – Соберись и сделай его наконец!
– На перси мои пошто зенки вылупил, али бошку тебе оторвать вместе с ними, погаными?
– Наобещай ему что-нибудь, – козявка опять куснула мое ухо. – У тебя договор.
– Нечего мне ему обещать, – я принюхалась, до цели было недалеко, я чувствовала усиление запаха, цель моя нервничала.
Светловолосый фей и не думал отступать, и хотя я могла смести его с пути одним движением корпуса, мне почему-то не хотелось его калечить.
– Неспокойно у вас тут, – сообщила я фею, заметив, что окружающие притихли и стали внимательно прислушиваться к моим словам. – За власть боретесь, друг дружку разорвать готовы… Скоро-скоро времечко ваше придет, не сегодня-завтра…
Внимание было мне приятно, я картинно склонила голову к плечу:
– Только все не так будет, как вам хочется.
– А как?
– Про то мне неведомо… – я повела подбородком в сторону светловолосого. – У тебя власть будет. Та, которой достоин, та и будет. Потому что ты – алатырь-камень, который горюч зело. Только сердечко-то тебе на осколочки побьют.
– Кто?
– Про то ты сам знаешь, – я хихикнула. – Доволен предсказанием?
– Я хотел чего-то более глобального.
– Зв что купила, за то продаю, – степенно закончила я беседу и посеменила в нужную мне сторону.
Еще один блондин следил за мной, не отрывая взгляда. Внешность его вызывала во мне какие-то смутные, не совсем приятные чувства, я зашипела на него и на всякий случай махнула крылом, сбивая с ног. И сразу ощутила легкость бытия.
Топ-топ-топ. Ходить ножками было трудно. В коридор я не помещалась, поэтому, цепляясь когтями за перекрытия, я взобралась повыше.
– Это наша королева, – сообщил кто-то громким шепотом. – Видали, как крушить горазда? А ты говорил, крышу перекрывали, с одного раза не сдюжить…
Кто-то дернул меня за волосы, я зашипела, заполошно маша крыльями. Моя козявка пыталась снять с меня корону. Я мотнула головой – раз, другой. Зеленоватая крошка полетела куда-то в сторону.
Все правильно, чтоб неповадно было вещим птицам мешать.
Помер? Нет вроде. Вон мельтешит в обломках, наружу выбирается.
– Дарья! Ты куда собралась?
Еще один блондин, третий (у них тут заповедник, что ли?), смотрел на меня снизу-вверх.
