- Пресветлейший и державнейший великий государь и великий князь Иоанн Алексеевич всея Великая и Малыя и Белыя России самодержец: Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский и царь Сибирский, государь Псковский, великий князь Смоленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и всея северныя страны, повелитель и государь Иверския земли, Картлинских и Грузинских царей, и Кабардинские земли, Черкасских и Горских князей и иных многих государств и земель Восточных и Западных и Северных Отчичь и Дедичь и наследник и государь и обладатель.
После того как мажордом, закончил произносить свой большой загиб, в котором я даже не все слова понял, снова ударили литавры и появился царь Иван Пятый.
В принципе мне было понятно назначение большого титула. В феодальном обществе, где мерилом всего была земля, надо было время от времени при стечении всего честного люда померяться наделами. Большой государев титул позволял это сделать наиболее ярко и в то же время сжато.
Государь следовал к своему месту в окружении из боевых магов. Они образовали коробку, в центре которой и находился царь.
Все время, пока царь шествовал по живому коридору, я не спускал глаз с Ландорфа. Я стоял в двух шагах позади него, стараясь спрятаться за широкой спиной какого-то пожилого генерала.
Так, некстати наткнувшийся на меня Иван Львович Нарышкин очень мешал. Я не в службу, а в дружбу попросил его принести мне чего ни будь прохладительного.
Когда он ушел, я постарался сменить диспозицию так, чтобы не терять из виду барона, но и снова не попасться на глаза Нарышкину. Хотя бы не сразу.
В один момент мне показалось, что началось. Иван Пятый как раз проходил по живому коридору мимо барона. Ландорф поднес руку к своим очкам. Я уже готов был броситься на него.
Краем глаза заметил, что еще три человека в окружении барона напряглись и прямо впились взглядами в его фигуру. Значит, Сергей успел сообщить Ромодановскому, и тот прислал людей.
Каждый из них держал руку за пазухой, где в оттопыренной ткани кафтанов угадывались контуры пистолетов. Как они умудрились спрятать туда довольно громоздкую штуку одному богу известно.
Но у меня даже такого не было. Приходилось рассчитывать на свой посох, теперь выглядевший как трость, и на тесак на поясе.
Тем временем Ландорф аккуратно достал из кармана батистовый платок, демонстративно медленно снял очки, протер их и водрузил на место. При этом он едва заметно, только уголками губ улыбнулся.
От всего этого у меня сложилось четкое впечаение провокации. По-моему, он кого-то из нас раскусил и решил подразнить.
Царь прошел, и кавалергарды быстро свернули свой живой коридор. Благородное собрание вздохнуло свободнее и подтянулось к месту дислокации монарха.
После того как государь занял свое место, началась официальная часть.
Сначала Иван Пятый толкнул речь.
Речь была на тему того, что в столь тяжелое время, когда страна окружена врагами и ведет тяжелую войну, каждый честный род и каждый честный маг, должны сплотиться вокруг трона, чтобы в едином порыве дать отпор проискам как внешних, так и внутренних врагов.
Аплодисментов не было. Не знали, по-видимому, еще, что это такое. Но громкие крики «Виват!» раздались. Дальше пошла церемония награждения за различные подвиги. Вручались какие-то знаки отличия, наградное оружие, раздавались поместья и крепостные души.
Я внимательно следил за обстановкой и старался не выпускать из виду Ландорфа.
В один момент, я заметил, что Морфей как будто случайно пересекся взглядами с каким-то напыщенным аристократом, однако подходить к нему не стал.
Я даже был уверен, что несмотря на всю свою напыщенность, аристократ едва заметно подмигнул барону.
Еще через некоторое время, я заметил, что Ландорф говорит с каким-то молодым человеком, одетом чуть менее блестяще, чем остальная кампания.
Переговорив с Ландорфом этом, молодой человек, схватив бокал с напитком, пошел по залу. То здесь остановится у кучки аристократов, улыбнется, то там кинет пару слов. Но нигде он не задерживался так надолго, как с бароном.
Сделав круг по залу, молодой человек неожиданно оказался рядом с тем надменным аристократом, который переглядывался с бароном.
Аристократ и молодой человек о чем-то довольно долго беседуют. Причем больше говорил вельможа, а юноша почтительно слушал. Говорили они долго, но не настолько долго, чтобы привлекать внимание остальной публики. Если специально не наблюдать, вряд ли обратишь внимание.
Выслушав аристократа, юноша отправился в обратном направлении, все тем же манером, иногда останавливаясь перекинуться словечком. Но закончился его маршрут опять рядом с Ландорфом.
