Йоги поднялся на холм и повернул налево, на дорогу Шарлевуа. Он миновал последние дома на задворках Петоски и вышел на открытую проселочную дорогу. Справа простиралось поле до залива Литтл-трэверс-бэй. Синева залива переходила в большое озеро Мичиган. На той стороне залива, за бухтой Харбор-спрингс, высились сосновые холмы. А дальше, отсюда не видать, деревня Крестовая, где жили индейцы. Еще дальше – Макинакские стремнины и Сент-Игнас, где как-то раз случилось нечто странное и прекрасное с Оскаром Гарднером, работавшим рядом с Йоги на насосном заводе. Дальше – городок Су, одновременно канадский и американский. Туда иногда наведывались буйные души Петоски пить пиво. Им там нравилось. А в другой стороне и намного дальше, у подножия озера, был Чикаго, куда направился Скриппс О’Нил той богатой на события ночью, когда его первый брак перестал быть таковым. И где-то там же, только в Индиане, Гэри – с большими сталепрокатными заводами. Где-то там же, в Индиане, Хэммонд. Где-то там же, в Индиане, Мичиган-сити. А дальше, в Индиане, Индианаполис, где жил Бут Таркингтон. Не о том он с ума сходил, этот парень. Пониже в том же направлении, уже в Огайо, Цинциннати. А дальше, в Миссисипи, Виксберг. А еще дальше, в Техасе, Вако. Ах! До чего широко раскинулась эта наша Америка.
Йоги перешел через дорогу и присел на гору бревен, откуда было видно озеро. Если подумать, война закончилась, и он жив.
В книжке того парня, Андерсона, которую дала ему библиотекарша прошлым вечером, был один малый. Почему он все же не хотел библиотекаршу? Может, потому что думал, что у нее вставные зубы? Или дело в чем-то другом? Малыш когда-нибудь скажет ей? Он не знал. Кто вообще ему эта библиотекарша?
Этот малый в книжке Андерсона. Он тоже был солдатом. Андерсон говорил, он был два года на передовой. Как его звали? Фред как-то там. У этого Фреда мысли плясали в мозгу – ужас. Как-то ночью, во время сражения, он вышел на парад – нет, это был патруль – по ничейной полосе, и увидел человека, ковылявшего по ней в темноте, и застрелил его. Человек упал ничком замертво. Это был единственный раз, когда Фред сознательно убил человека. В книге говорилось, что на войне редко когда приходится убивать. Черта с два, подумал Йоги, если ты два года в пехоте на передовой. Они просто мрут. Так и есть, подумал Йоги. Андерсон говорил, что Фред сделал это от нервов. Он и его люди могли заставить того парня сдаться, но они были не в себе. А когда это случилось, они все вместе сбежали. Это куда же, черт возьми, подумал Йоги. В Париж?
Потом это убийство преследовало Фреда. Так мило и правдиво. Вот о чем думают солдаты, говорил Андерсон. Черта с два. Этот Фред вроде как два года был на передовой в пехотном полку.
На дороге показалась пара индейцев, ворчавших себе под нос и друг на друга. Йоги их позвал. Индейцы подошли.
– Большой белый вождь достал табачная жвачка? – спросил первый индеец.
– Белый вождь принес выпивка? – спросил второй индеец.
Йоги протянул им пачку сигарет и карманную фляжку.
– Белый вождь большая куча снадобья, – усмехнулись индейцы.
– Слушайте, – сказал Йоги Джонсон. – Я собираюсь обратиться к вам с соображениями о войне. Это то, что глубоко меня волнует.
Индейцы уселись на бревна. Один индеец указал на небо.
– Там наверху Гитчи Манито могучий, – сказал он.
Другой индеец подмигнул Йоги.
– Белый вождь не верит всякая чертовщина он слышит, – усмехнулся он.
– Слушайте, – сказал Йоги Джонсон.
И он рассказал им о войне.
Война для Йоги была не такой, говорил он индейцам. Для него война была как футбол. Американский футбол. В который играют в училищах. В Карлайлской индейской школе [36]. Оба индейца кивнули. Они были в Карлайле.
Йоги играл в футбол за центрового, и война во многом была похожа на это занятие, крайне неприятное. Когда ты играешь в футбол и у тебя мяч, ты валяешься на земле, раскинув ноги, а мяч держишь перед тобой; ты должен услышать сигнал, расшифровать его и сделать нужную передачу. Об этом все время нужно думать. Пока мяч у тебя в руках, центровой противника стоит перед тобой, а когда ты сделал передачу, он вскидывает руку и бьет тебя по лицу, а другой рукой хватает за подбородок или под мышкой, и пытается вытащить тебя вперед или отпихнуть, чтобы открыть себе путь и переломить ход игры. Ты должен бросаться вперед с такой силой, чтобы выбить его из игры и упасть вместе с ним на землю. Все преимущества на его стороне. Что и говорить, веселого мало. Когда у тебя мяч, у него все преимущества. Одно только хорошо – когда мяч у него, ты можешь вломить